Около минуты мы просто стояли и испепеляли друг друга взглядом. Я ожидала, что Кид вновь начнёт кричать и в момент ярости причинит мне боль, но этого не произошло. Да, его глаза потемнели, а губы сжались в плотную алую линию, но он не отчитывал меня. Даже слова не произнес. Его кулаки сжались так сильно, что костяшки побелели, и прозвучал небольшой тугой хруст.

Казалось, что Юстасс Кид окаменел, став статуей. Мне в итоге надоело эта игра в «гляделки», и я повернулась к пирату спиной, отойдя в сторону окна и присев на каменный подоконник. Почему-то вспомнился сон, в котором я видела отца. Тогда он сказал, что я должна следовать за красным цветом. Разве Миледи не подходит? Она всё время называет меня Красной Джекит, дарит и вручает красные вещи. Да я сама практически стала красной. Разве это не ответ на мой вопрос? Вот он, выбор: остаться и жить в покое и вечном сне с Миледи — или отплыть в море с Кидом и не знать, проживу ли я ещё один день.

— Вот он, выбор… — почему-то вслух повторила я, смотря в ночную серую мглу, и перевела взгляд на Кида. — Отец говорил, что красный цвет приносит нашей семье удачу. А Миледи дарит мне его. Наши разговоры, прогулки, чаепития… Рядом с ней спокойнее и… — договорить я не успела, так как произошло то, чего я никак не ожидала.

Кид резко выхватил из-за спины свой кинжал и подошёл ко мне. Его яростный взгляд напугал бы каждого. Я даже вскрикнуть не успела, как пират уже нависал надо мной, перекрыв путь к отступлению. Зачем ему лезвие? Он что-то собирается сделать? Нет, он вкладывает это лезвие мне в руку. Не понимаю. Теперь этот кинжал у меня в правой руке, но саму руку Кид не отпускает.

— Кид? — Я не понимала, что происходит. Слабость во всём теле стала чувствоваться особенно отчётливо. Мысли путались, словно я приняла огромную дозу снотворного. —Кид, что ты делаешь?

Я задавала ему вопрос за вопросом, но пират молчал. Почему он молчит? Нет, он что-то говорит, но я не слышу его. Что происходит? Почему я его не слышу? Сердце в груди стало биться быстрее, и от этого я тут же почувствовала слабость в ногах; они меня больше не держали, и я чуть было не упала на пол. Стоп, но я ведь сидела на подоконнике, верно? Нет, я невольно встала, а теперь единственным, что не давало мне упасть, был сам Юстасс Кид.

Он смотрел в мои глаза. Помимо ярости, я видела в его взгляде уверенность и непоколебимую решимость. Что он удумал? Сжимая мою правую руку, в которой находился кинжал, Кид неожиданно сделал выпад и заставил меня пронзить лезвием его левое плечо. Кинжал вошёл глубоко. Тёплая тягучая бордовая кровь тут же появилась на лезвии, лениво сползая к моей руке. Я ничего не могла поделать. Только смотрела на эту кровь и на то, как она пачкает нас с Кидом. Её слишком много. На моём красном платье кровь была не слишком заметна, но вот на коже…

В этом было что-то гипнотическое. Я даже стала немного понимать Кида с его фетишизмом к крови. Но чем глубже входил кинжал, тем хуже становилось мне. При этом Кид не отпускал мою руку, а заставлял всё больше и больше причинять ему боль. Ему определённо было больно. Я видела, как нахмурился его лоб и искривились его губы, однако ярость погасла.

— Кид… — непонимающим тоном просипела я.

Почему моё тело такое слабое? Еще несколько секунд назад всё было прекрасно. Я была спокойна и непоколебима. Весь мир напоминал сон, но теперь… меня словно разбудили. Всё болит. Особенно голова. Мир стал чёрно-белым, и только кровь Кида сохраняла свой первичный алый цвет.

— Ты это видишь? — расслышала я Кида. Наконец-то я его слышала, правда, так плохо, словно звук доносился из-за толщи воды. Однако теперь его губы не оставались беззвучными. Я приподняла голову, чтобы убедиться, что это именно его голос. — Вот это «красный», чёрт возьми! Слышишь меня? Красный!!! А вот это, — Кид резко выдернул кинжал из своего плеча и, не отпуская мою руку, силой подтащил меня к стоящему, недалеко от кровати, зеркалу в полный рост (ноги еле передвигались, так что пирату приходилось ещё и придерживать меня за пояс), — а вот это, — повторил он, указав на моё платье, — грёбанная мишура, которая тебя к чертям убивает!

— Хватит! — негромко, но довольно чётко произнесла я, пытаясь освободить свою правую руку, в которой всё ещё сжимала окровавленный кинжал. — Прекрати! Оставь меня!

— Оставить?! — орал прямо над ухом Кид, и от его громкого голоса мне казалось, я сейчас оглохну. Теперь я слышала его отчётливо и ясно, но чем лучше мне было его слышно, тем хуже я себя чувствовала. Как это вообще связано? — Джек, оглянись! — требовал пират. — Посмотри на себя! Во что тебя превратила эта проклятая ведьма?!

— Заткнись! — Меня это возмущало. Как же Миледи была права! Ни одному мужчине нельзя доверять. — Она добрая! Она меня понимает! А ты… ты… — Голова кружилась, и стоять на месте стало просто невозможно: мне казалось, что еще секунда — и я потеряю сознание. Приходилось через силу держать себя, иначе наш разговор никогда не кончится. — Это вы виноваты, — выдавила я уже менее сильным голосом.