— Кид, я хочу спать, — спокойно начала я, поворачиваясь к пирату.

— Отлично, — отозвался красноволосый и повернулся ко мне спиной. — Я тоже. Спи.

— Э-эм… — Я была в небольшом замешательстве. — Кид? — Тот не ответил. — Кид! — Всё равно молчит и игнорирует меня. — Кид! — На этот раз я пихнула его в плечо, после чего пират ловко ухватил меня за руку. Его рука, по сравнению с моей, казалось большой и довольно грубой, но в тоже время тёплой и мягкой.

— Ты хочешь, чтобы я ушёл? — спросил пират, не поворачивая голову в мою сторону.

Я промолчала. Нет, я не хочу, чтобы он уходил. Мне чертовски страшно! Только он кажется во всём этом ужасе живым. Именно живым, а это сейчас, оказывается, редкость. Но если я признаю это вслух, то… то что? Проиграю сама себе? Объявлю себя слабой? Что? Хотя разве это важно? Просто не могу. Но и оттолкнуть не могу.

Сейчас мы союзники. Граница нашей вражды вновь размыта. Я не забыла того, что он сделал, но сейчас об этом лучше не упоминать. У нас есть общий враг — Миледи, и общая цель — выжить. Доверять в такой ситуации можем только друг другу. А остальное подождёт.

Вот только спать с ним в одной кровати…

— Это моя кровать, — заметила я строгим тоном.

— Спать на полу я не буду, — тут же грубо ответил пират, всё так же не поворачиваясь ко мне лицом. — Если хочешь, сама там спи!

А вот это меня уже задело. Тем более что Кид не отпускал мою руку, а только сильнее ухватился за неё, сплетая наши пальцы. Я заметила, что прикасается он ко мне лишь тогда, когда я до него дотрагиваюсь. Ни раньше, ни позже. И только настолько, насколько я позволяю. Неужели таким образом он держит своё обещание, что сам и пальцем меня не тронет?

Это немного улучшало его в моих глазах. Я медленно легла головой на подушки, всё ещё держа руку Юстасса. Лица пирата я не видела; интересно, он улыбается? Его спина такая тёплая, в отличие от остального окружающего нас мёртвого мира. Глаза медленно закрывались. Меня клонило в сон.

Последняя промелькнувшая в голове мысль заставила меня улыбнуться: «А пари я всё равно не проиграю!..»

После чего моё сознание ушло в мир снов.

Глава 25. История Миледи

Твердолиственный лес был прекрасен. Гуляя между столетних дубов и сосен, я прислушивалась к щебетанию местных птиц и шуршанию летней листвы на деревьях. В лесу не было слишком светло, однако лучи солнца, пробиваемые через зеленую листву, давали достаточно света, чтобы видеть тропу, протоптанную между стволов деревьев.

Я не знала, где я, но этот недостаток знаний меня ничуть не смущал. Наоборот, это давало мне возможность познакомиться с лесом, открыть его секреты, правила, жизнь, здесь обитающую. А если я всё быстро пойму, то обзаведусь хорошим другом. Разве не это делают лесники? Слушают голос леса.

Но куда я иду? Куда ведёт эта небольшая тропа? Что в конце? Кажется, впереди чувствуется аромат дыма... Костёр?

Не торопясь, я приближалась к костру. Кто же там? С каждым шагом лес становился все темнее и таинственнее, но это почему-то не пугало меня. Наоборот, я чувствовала уют. Словно меня укрыли одеялом, и теперь я дома. Щебетание дневных птиц сменилось криком ночных сов. Изредка через листву выглядывал серп молодого месяца. Вот так за несколько секунд день сменился глухой ночью, а я наконец-то дошла до небольшой полянки, в центре которой игриво пылал костёр.

Перед костром кто-то сидел, вот только разглядеть сидящего человека мне не удалось, так как он был повернут ко мне спиной. Хотя секундой позже я поняла, что этого и не надо: я и так прекрасно знаю, кто это. Высокий мускулистый мужчина в невзрачной одежде лесничего, взлохмаченные седые волосы и борода — всё это я уже видела сотни раз. Подойдя к костру, я присела на свободный пенёк недалеко от человека.

— Здравствуй, папа, — поздоровалась я, слегка улыбнувшись, на что тот приветственно кивнул головой и подкинул в костёр пару сухих брёвен. — Это сон?

— Смотря как на это посмотреть, — ответил отец. — Для тебя, может быть, и сон, для меня же реальность.

— В последнее время я тебя вижу довольно часто.

Треск разгорающегося костра заполнил тишину ночного леса. Я очень люблю смотреть на костёр. Порой он кажется таким диким и необузданным, что приносит разрушение и опасность, но в тоже время он дарует людям пищу и тепло. Плохой огонь или хороший? Разрушитель или спаситель? На этот вопрос невозможно ответить. Всего должно быть в меру.

— Ты меня видишь, потому что так надо, — спокойно отметил отец, по-прежнему глядя на костёр. — Судьба твоя меняется, и ты — вместе с ней.

— И что всё это должно значить? — устало спросила я. Вот сколько себя помню, отец всегда любил загадками говорить и великую мудрость в них искать. И если раньше, когда я была ребёнком, мне это даже нравилось, то теперь всё резко изменилось.