«Какая искренняя прелесть передо мной стоит, почему же я раньше не замечал, что она такая милая... Решено, приеду в город, с Алиской сразу поговорю, хотя она истерику мне закатит, надоели уже ее заморочки. Поругаемся и скажу, что устал, хватит с меня. Леда простит и примет, будем вместе, ей понравится со мной, может, потом даже поженимся, хотя она из бедненькой семьи, мама вроде где-то полы моет, слышал об этом.

Жалко, конечно, что такая пролетарская родня, мои «предки» точно на дыбы встанут. Зато девочка чистенькая, и я у нее первый, разве можно так просто от нее отказаться...»

А Леда уже об Андрее не думала, гладила пальчиками бронзовую фигурку в руках и сердце билось чаще.

— Глянь-ка, да она будто в огне побывала, краешки вот оплавились.

— Погребальный костер, не иначе.

— Ах...

— Оставь мне свой телефон, я позвоню.

Ответить она не успела или не пожелала нарочно, к Андрею подошли ребята в меховых татарских шапках, загудели басом, расспрашивая про расписание поединков. А когда Колосов решил их вопросы и обернулся к собеседнице, Леда уже исчезла, унеся с собой маленький древний артефакт.

Глава 3. Лето в "книжном" и новые драконы

В качестве поощрения за все подтянутые «хвосты» и закрытую сессию родители Алисы Плотниковой наградили дочь путевкой на теплое море. Какое именно, пусть выберет сама. Утром, пока оба еще нежились в постели, отмечая встречу, Алиса решила посоветоваться с Андреем:

— Ну, решай, Турция или Тайланд?

— Лисенок, у меня дела в городе, столько планов, сейчас не до того. Еще надо документы оформлять, мы с ребятами в Калининград едем, все очень серьезно, - наморщил лоб Колосов, вспоминая массу важных дел впереди.

— Ну, опять вернешься оттуда загруженный, месяц будешь отходить! Это что, обязательно? Пусть теперь копают другие, ты уже засветился на всю область. Тебя и так везде знают.

— Мне самому нужно, я должен там быть, понимаешь?

Алиса обиженно надула губки, а потом все же сменила гнев на милость, уложив рыжую голову на плечо друга:

— Давай хоть на десять дней выберемся куда-то, мне хочется отдохнуть и тебе не помешает отвлечься. Если с деньгами напряг, мои помогут, ты маме нравишься, путевку возьмет на двоих.

— Я ведь не бедный, мне тоже предки могут деньжат подкинуть, просто курорт сейчас не планировал. Мы с ребятами...

— Может, в Египет? - перебила Алиса, и тут же сама ответила, - фу-у, не хочу! Отстой!

— Ну, да... Мы были в прошлый год, надо расширять горизонты.

— Индонезия?

— Слушай, если уж ехать, то ближе к Европе, ты в Греции была? В Италии? Памятники, музеи… древняя культура, вот куда меня тянет.

— Так чего ждать! Давай на сайте «Глобуса» посмотрим, что у них сейчас интересного, потом в агентство - и сразу закажем. Давай, Андрюш, а? Последний год осталось доучиться, надо набраться сил перед дипломом, меня последняя сессия выжала как лимон.

Тяжело дыша, Алиса приложила руку Андрея к своей обнаженной груди.

— Ты же видишь, я хожу сама не своя, в салоне уже не была неделю, занятия по йоге забросила, мне из «тренажерки» звонят, спрашивают, где любимая клиентка потерялась. Ничего не хочу, у меня стресс, похоже, нужно расслабиться. Море… песочек белый, вилла на двоих… я тебя так буду любить…

Андрея вдруг кольнули воспоминания о вечерах в Ингале. Не то, чтобы стало совестно перед Алисой за роман с другой, пока она в тяжких муках пересдавала экзамены. Просто всполохами костра метнулись перед глазами робкие ласки Леды, ее доверчивость и открытость.

«А я, подлец, паршиво с ней поступил. Так сама согласилась, я же не заставлял. Славная она, милая... Но ведь Рыжая просто так не отцепится. И море… На море я бы тоже не прочь».

Словно угадывая тайные сомнения Андрея, опытная в делах сердечных Алиса продолжала уговоры, умело совмещая слова с поглаживаниями и поцелуями.

— Зайчик мой, мы замечательно отдохнем. А потом сразу в работу с головой, материалы для диплома подготовишь, защитишься круче всех и в аспирантуру.

— Да-а уж! Тебе явно туда соваться не стоит. Умишко-то девичий...

Алиса легко проигнорировала небрежное замечание в свой адрес, уверенная, что женский ум заключается, прежде всего, в умении быть привлекательной и нужной для тщательно выбранного мужчины. А ученых старых дев она не раз видела за свою веселую юность, да вот хотя бы пара преподавательниц с ее факультета. Перезрелые груши - сутулые тетки в старомодных очках.

Ну, пусть они доценты, профессора, а семьи-то нет, и сами выглядят как археологические находки, что веками лежали в земле, - ни одеться толком не умеют, ни причесаться, заброшены и неухожены, а еще женщины... Да кто польститься на такую рассохшуюся амфору?