Через несколько метров наконец-то добрела до очередной двери. Раненая рука ощутимо болела, но под воздействием адреналина я практически не обращала на это внимание. Открыла дверь, прекрасно понимая, что минуты летят с сумасшедшей скоростью. Времени практически не чувствуешь. Нужно немедленно сделать свой ход. Однако стоило мне открыть дверь, как я осознала, что шахматная комната буквально освещена пульсирующим красным сиянием. На каждой двери было прикреплено взрывное устройство. Эдда устроила мне ловушку, а я, поспешив, о ней даже не подумала.

Мгновенно захлопнула дверь и прыгнула на пол в коридоре, прикрыв голову руками. Оглушающий взрывной грохот сорвал дверь с петель и отправил в полёт, вглубь лабиринта. От жары и пепла мне трудно дышать. Страх костлявой рукой подкрадывается к горлу, но встряхиваю головой, стараясь не допустить паники, и поднимаюсь на ноги. Более того, изредка нажимаю на собственную рану. Тупая боль отрезвляет.

В шахматной комнате теперь не было ни одной закрытой целой двери. Эдда не знала, с какой стороны я подойду, и позаботилась о каждом выходе. Но где она сама? Уверена, что уже спешит на такой шум, посмотреть, захлопнулась ли ловушка. Не медля, передвигаю шахматную фигуру и засчитываю за собой ход. Об этом тут же оповестил голос Червелло, что раздался со всех динамиков как в комнате, так и в коридорах.

Так, нужно что-то делать. У Эдды и в самом деле преимущество. Она подготовилась и просто так вечно убегать я не смогу. Мне нужно хоть какое-то оружие, которое смогу использовать в бою. Так, стоп… Мукуро! Он… что-то положил мне в карман. Точно! Похлопала себя по карманам. Ничего! Но как же? Ах, точно! Пиджак! Я его скинула после того, как спина воспламенилась. Значит, нужно вернуться.

Та дверь, которую Эдда выбила в первую очередь, так и валялась на полу с воткнутым в неё кинжалом. Девушка посчитала, что такое орудие ей ни к чему. Раз она решила сжечь меня дотла, то именно это и сделает. Ну и чёрт с ней! Зато мне пригодится. Ударила ногой ручку кинжала, заставляя его слегка наклониться вбок и выпасть из двери. Подняла лезвие, держа перед собой так, чтобы в случае нападения с любой стороны, могла сразу отразить атаку. Ноги рефлекторно пригнулись в коленях. Передвигалась медленно, вслушиваясь в тишину. Чем дальше я отходила от шахматной комнаты, тем темнее становилось, и вот тогда в темноте я заметила ещё один сюрприз. Вдоль всех стенок, в метре друг от друга, располагались красные бомбы-светлячки, которые при моём движении, усилили своё пульсирующее мигание и принялись взрываться, устроив небольшую цепную реакцию.

Если Ад и существует, то он, наверное, выглядит именно так. Темнота и верный удушающий огонь. Сама не знаю, как мне в этот раз удалось избежать пламени. Хотя о чём это я? Ранее белоснежная рубашка вся в чёрной саже. Волосы местами закоптились и оплавились. От нехватки кислорода стало тошнить и мутить. Кружится голова, а панику из-за огня уже просто не выходит подавлять. Страшно. Как же мне страшно. Огонь везде. Буквально везде. Я сама горю. Как изнутри, так и снаружи.

Тут я почувствовала что-то под рукой. Хм? Мой пиджак. На спине красовалась огромная дыра, но рукава и карманы не затронуты. Наконец-то довелось заглянуть на подарочек Мукуро. К моему удивлению, это был телефон. Довольно дорогой и со множеством функций, но простой телефон. И сеть он не ловил. Что… что он хотел мне этим сказать? Что я могу ему позвонить во время боя? Как? Чёрт… Голова совсем не варит. Плохо. Мне так плохо. Этот кашель уже раздирает моё горло. Глаза слезятся от едкого дыма. Больно… Так устала. Хочу, чтобы это всё прекратилось.

Динамики вновь подали голос. Эдда сделала свой ход и, более того, забрала одну из моих фигур. Она убила человека, хотя теперь всё прекрасно знала. Ход за мной. Попыталась встать и подняться в полный рост. Но не успела даже вытянуть ноги, как почувствовала резкий удар в правый бок. От такого резкого толчка пролетела несколько метров и, рухнув на пол, почувствовала, как у меня спёрло дыхание. Боль буквально ослепила. Уверена, что теперь нижнее ребро если не сломано, то треснуто однозначно, а о внутренних органах даже задумываться не хочу.

Сухой гортанный кашель с новой силой стал одолевать моё горло. Слёзы, наполненные болью, обидой и злостью, затуманили взор. Хотелось бежать, кричать, сражаться, но я даже дышу с огромным усилием, не говоря уже о том, чтобы встать на ноги. Но вот сама Эдда совершенно иного мнения на этот счёт. Девушка со смехом подошла ко мне и крепкой хваткой вцепилась мне в волосы, силой заставляя подняться на ноги. Мне казалось, что хуже просто быть не может, но нет… я ошибалась.

Эдда не жалела никого. А видеть мои мучения ей вообще доставляло радость. Рывком она швырнула меня в сторону стенки, придавив после шею рукой, чтобы я не смела дёргаться.

— Ну и где вся твоя напыщенная гениальность? — смеялась девушка, буквально выплёвывая каждое слово мне в лицо. — Ты не сильнее бродячего котёнка, которому я с лёгкостью могу свернуть шею. Что в тебе такого особенного, Представитель? Почему ради тебя должны умирать другие?