Как только объявили о начале битвы, мы не набросились друг на друга. Нет. Всё было медленно и постепенно. А именно — Эдда предложила подбросить монетку, которая и определит, кто за какой цвет играет в шахматах. Это было разумно, и я согласилась. Монетка была брошена. Эдда ходит первой. Недолго думая, походила обыкновенной пешкой, выдвигая её вперёд. Я уже потянула руку к своим фигуркам, как на экранах появилось изображение ещё одной тёмной комнаты, с расставленными по всему полу шахматными фигурами в человеческий рост. Загремели цепи, и щёлканье некого механизма. Одна из фигур, точно такая же, которую передвинула Эдда, выдвинулась вперёд. Вернее, её выдвинул механизм, который скреплялся с каждой фигурой стальной цепью сверху.

Скрежет металла об бетонный пол эхом отражался от динамиков. Что это за комната? Что это за фигуры? Зачем нам их показывают? Это вообще в школе? Если судить по взгляду Эдды, то она тоже ничего не может понять. Значит, хотя бы здесь мы в равных условиях. А что будет, если кто-то из нас попытается пожертвовать своей фишкой? Что тогда? В янтарном взгляде Эдды так же горело любопытство. Она пожертвует или я?

Сделала свой ход, также использовав первый ряд фигур, но не поддавалась девушке. Если ей тоже любопытно, то она уступит. Да, именно это она и сделала. Следующий ход с её стороны был таким, при котором я смогла забрать фигуру. Каждый наш ход отображался на экранах, где показывали ту тёмную неизвестную мне комнату. Может, это подвал?

Но случилось то, что заставило нас на несколько минут замереть на месте. Когда я забрала одну фишку противника, моя стальная фигура на экране с механическим треском передвинулась к нужной статуи противника. После чего мелькнул свет. Всего на мгновение. Настолько яркий, что даже камера не успела толком ничего зафиксировать. Но уже через секунду фигура Эдды, которую она пожертвовала, была разрублена на две половины и повалена на пол. Более того, из-под неё потекла густая вязкая тёмная жидкость. Кровь? Нет-нет-нет… Откуда в этих статуях кровь? Но ответ, подобно молнии, ужаснул даже моего противника, так как из одной половинки статуи вывалилась отрезанная человеческая рука, которая продолжала изредка вздрагивать кончиками пальцев.

— Ч… ч… что… — еле шептала я, чувствуя, как к горлу подступал тошнотворный комок. Только что… я убила человека. Я убила человека! Я!!! При этом даже не знаю, кто это и за что он там оказался.

Червелло посадили в эти стальные фигурки живых людей! Настоящих живых людей! Эдда не выдержала и начала ругаться на итальянском, оскорбляя и проклиная всех, кого только вспомнит. Она также была в недоумении и требовала немедленно пояснить ситуацию.

— Хранитель Луны, давая любой совет, должен учитывать, что распоряжается чужими жизнями, — прозвучал голос Червелло из динамиков. — Иными словами, в каждой шахматной фигуре находится живой человек. Это может быть преступник или серийный убийца, а может быть ваш друг или родственник. Для вас это всего лишь игра, но из-за неё умирают другие. Именно это Хранители Луны и обязаны всегда помнить.

Иными словами, под нас действительно построили идеальное поле боя. Тут мы отвечаем и за жизни неизвестных нам людей, а также за свои собственные. Миниатюрный вариант военного положения. Ты и стратег, что руководит фигурами на шахматной доске, и воин, который ведёт битву.

Вот только мне всё равно, что происходит с теми людьми. Это больше психологическое давление со стороны Червелло. Сомневаюсь, что они взяли мирных жителей или кого-то из моих родственников. Это маловероятно. Значит, использовали тех, кого для мира мафии не жалко — преступников. Меня сначала шокировало то, что Червелло пошли на это, но глубоко вздохнув, отодвинула свою панику в дальний ящик. Давно я уже так не делала. Просто собрала все лишние эмоции и погрузила в стеклянный ящик, через который всё прекрасно видно. Полная отрешенность от событий.

Возможно, это неправильно, ведь таким образом я избегаю проблем, но это лучшее, что я сейчас могла себе дать. Но самой Эдде было попросту плевать. Как на своих врагов, так и на своих друзей. Так как у неё лишь один ответ на всё это:

— Если это враги, то это мне даже на руку, — усмехнулась девушка. — А друзей у меня нет.

Девушка подошла к шахматной доске и сделала свой ход. Не теряя времени, я также намеревалась сдвинуть фигуру, игнорируя оглушающий рокот цепей со стороны динамиков мониторов, которые показывали ту тёмную комнату с людьми. Но не успела прикоснуться ни к одной фигуре, так как почувствовала оглушающую ярость и всплеск жажды крови. Эдда перешла к действиям и, не позволяя мне сделать ход, метнула один из своих кинжалов. Бросок был слишком неожиданным, а расстояние между нами слишком коротким. Толком даже отскочить нормально не смогла. Лезвие воткнулось остриём в дверь, что находилось за моей спиной, при этом сильно ранило мою левую руку, чуть выше локтя.

Не успела опомниться, как Эдда перепрыгнув шахматный стол, оказалась прямо надо мной с поднятой над головой рукой, в которой сжимала второе лезвие. Рефлекс сработал моментально. Так как я лежала на полу, перевернулась на спину и ударила ногой девушку в живот, причём делая основной упор на пятки. Эдда со стоном выдохнула остатки воздуха и рефлекторно наклонилась торсом чуть вперёд. Тут же воспользовалась данной ситуацией и вновь нанесла удар ногами в солнечное сплетение, отшвырнув от себя противника.