Пламя, исходящее из красного глаза, стало пылать ещё сильнее, при этом сам глаз почему-то стал кровоточить. Я понимала, что бы он ни задумал, ему будет также больно. Это палка с двумя концами. Какое-либо действие на одного, никогда не останется бесследным для другого. Всё тело парня покрыла чёрная аура, которая быстро переходила и на моё тело, окутав нас в некое подобие мрака. На шее и щеке появились сухие трещины, словно тело Мукуро не выдерживало того, что он делал. Ему больно. Очень. Но он не останавливается, и теперь боль почувствовала я.

Она была безумной. Буквально сводила меня с ума, так как болело в основном не тело, а разум. Он словно проникал в самые потайные глубины мозга и выкручивал наизнанку каждую его клеточку. Кажется, я кричала. Не знаю. Не слышала своего голоса. Вообще ничего не слышала. Даже не видела. Ослепла. Перед глазами были одни пожирающие языки пламени. Они казались такими прекрасными и одновременно смертельно опасными. Дым проникал в лёгкие. Трудно дышать. Нужно спасаться, но бежать некуда. Это смерть.

Неожиданно перед глазами возник образ мужской руки, со скрещенными пальцами, словно в молитве. Рука стала что-то рисовать в воздухе прямо перед моим лицом.

«Забудь это, Дарья!» — произнёс мужчина, вырисовывая рукой символы в воздухе. — «Просто забудь и живи».

В это же мгновение образы исчезли. Я вновь оказалась в полуразрушенном здании и лёжа на полу, жадно хватала ртом воздух. Мукуро же сам был отброшен в сторону какой-то невидимой мне силой. Словно что-то извне ударило его, не позволил завершить начатое. Я знаю это. Он не доделал то, что намеревался. Более того, сам парень это тоже прекрасно осознавал.

— Кто? Кто поставил эту печать? — спрашивал он, но я не знала.

У меня не было ответов. Просто лежала, чувствуя боль в каждой клеточке своего тела. Из глаз потекли слёзы. Так я сначала думала, но перед глазами всё стало алым, и я поняла, что это кровь. Она также текла и из носа, рта и ушей. Мой мозг словно поджаривали до полуготовности. Больно, как же больно.

Не хочу, не хочу больше через это проходить. Хватит! Прошу, хватит. Я вся была как оголённый нерв. Меня больше не заботил ни Фуута, ни Кёя, ни Реборн, ни кто-либо ещё. Я просто хотела, чтобы меня оставили в покое. Просто хотела выбраться отсюда. Просто хотела домой. Эгоистично? Да, но заботиться о ком-то не было сил. Даже думать не было сил.

Рядом послышались шаги и, приоткрыв глаза, я увидела Мукуро, который уже оправился, вновь приняв свой обычный облик. Неужели он попытается вновь проделать этот эксперимент?

— Нет! — ахнула я, пытаясь отползти от него. Захрустел мусор под телом. Каждое движение замедлено, словно у черепахи, но я пыталась сбежать. — Нет. Нет… нет!

— Тише-тише, — парень обхватил меня со спины, сев на пол. — Успокойся, — нашёптывал он мне на ухо, медленно раскачиваясь из стороны в сторону, словно убаюкивал. Я пыталась оттолкнуть его, вырваться, но сил больше не осталось. — Тише, — шептал на ухо, поглаживая мою голову. Всё тело дрожало от шока, ужаса и боли. Он это прекрасно чувствовал, но сожалел ли о содеянном? Нет. — Я больше не буду этого делать, — обещал он. — Во всяком случае, не сегодня, — вновь попыталась вырваться, но парень не позволил. — Тише-тише… ку-фу-фу-фу.

Рядом послышались шаги и негромкий голос, что «гости» прибыли. Это были ученики Средней школы Намимори: Тсуна, Хаято, Такеши, Бьянки и Реборн.

— Отлично, — радовался Мукуро. — Всем по местам.

— Нет… — зашептала я. — Бегите! Бегите! Тсуна, он может…

— Оя, а вот это уже лишнее, — Мукуро вновь обхватил меня за голову. — Думаю, тебе лучше полежать тут мирно, пока я всё не закончу, милая Дарья.

В голове прозвучал странный щелчок. Словно кто-то просто переключил включатель света в комнате. Так быстро, что толком и осознать не успела. Однако после данного действия тело размякло и перестало вообще меня слушаться. Я словно была в нём заперта. Всё видела, всё слышала, но не могла и веком пошевелить. Просто кукла. Марионетка для игр Мукуро. Вот я пыталась высказать своё мнение, и меня тут же сломали, чтобы лишний раз не сопротивлялась. Хотелось кричать, звать на помощь, молиться, ругаться, да хоть что-то, но нет. Даже дыхание было ровным и медленным.

Моё тело — моя тюрьма.

Всё стало казаться каким-то отстранённым. Словно я смотрю телевизор или слушаю радио. Прекрасно осознаю, что сейчас лежу на диванчике посреди подушек. Рядом с головой сидит Мукуро, изредка проводя рукой по моим волосам. Словно я какой-то питомец, мирно спящий на его коленях.

— Что с ней? — прозвучал спокойный голос Чикусы. Он пришёл в себя? Живучий гад. — Выглядит так, словно от неё больше никакой пользы не будет. Может, стоит избавиться?

— Ку-фу-фу-фу, не надо так, Чикуса, — смеялся Мукуро. — Она тебя прекрасно слышит и может обидеться.

— Мне всё равно, — тут же отозвался Чикуса, не изменяя тональности в голосе. Я не видела самого парня, однако уверена, что он находился где-то неподалёку. Голос доносился со стороны окна. — Савада Тсунаёши сражается с Ланчией. И Саваде удалось остановить его железный шар голыми руками. Правда, Аркобалено выстрелил за пол секунды до этого. Должно быть это особая пуля.