— Эта аура позволила сохранить тебе жизнь во многих случаях, — продолжал Мукуро. — Во-первых, тебя не убили собственные родители, а ведь мать известный профессиональный киллер. Во-вторых, к тебе подсылали множество убийц, но ни один не возвращался с победой. В принципе, не возвращался. Была одна женщина, которая смогла подобраться к тебе ближе всего, притворившись няней, но вот в самый ответственный момент, и она почувствовала желание защитить тебя. И это было роковой ошибкой, — голос Мукуро стал тише, но казалось, что его слова буквально вырезаются в моём сознании. — В день твоего рождения, когда тебе исполнилось ровно три года, произошло то, из-за чего твои прекрасные волосы цвета тёмного шоколада, стали белее снега. Ты хоть знаешь, что произошло?

— В детстве я оказалась в горящем доме. Вот и всё.

— Ку-фу-фу, так и есть, — кивнул он, сверкнув разноцветными глазами. — Но это не всё. В день третьего твоего рождения было совершено очередное покушение. Наступила ночь, и няня готовила тебя ко сну. В доме были только ты и она, больше никого. Однако, как это обычно бывает, нагрянули те, кого не ждали. Естественно, с одной единственной целью — убить Представителя. Но няня спрятала тебя в шкаф, сказав, что это игра в прятки, поэтому ты должна молчать. Что бы ни видела, — молчи.

Резко заболела голова, а перед глазами вспыхнул образ огня. Слишком горячий. Очень горячий. Даже дышать становится трудно. Правда, это наваждение тут же исчезло. Не знаю, что хочет рассказать Мукуро, но он должен немедленно прекратить. Нельзя. Нельзя этого знать. Парень видел, что мне не хорошо, но останавливаться не стал. Наоборот, улыбка стала шире и немного садистской. Он наслаждался зрелищем.

— Вот только в шкафчике имелся небольшой проём, через который маленькая Дарья могла всё видеть. А видела она то, что на няню напали. Несколько неизвестных мужчин начали жестоко избивать женщину, требуя, чтобы та выдала место нахождения ребёнка. А когда даже после самых изощренных угроз и пыток женщина продолжала молчать, разгневанные незнакомцы связали няню, облили её и весь дом горючей жидкостью, и… — Мукуро сделал небольшой жест того, словно он поджигает спичку, а после бросает её.

Голова вновь стала болеть. Да так сильно, что тут же зазвенело в ушах. Образ пламени вновь вспыхнул перед глазами. Огонь. Такой яркий и всёпожирающий. Нет и шанса на спасение. Он везде. А ещё крик… этот раздирающий душу крик женщины. Она горела. Горела заживо.

— Для маленькой Дарьи, которая уже в таком возрасте всё прекрасно понимала, это было слишком, — Мукуро сделал грустное выражение лица. — Девочка опережала своих сверстников в интеллектуальном развитии и понимала, что делают с няней. Но одно дело понимать, и совсем другое принять. Как не посмотри, а ты была ещё ребёнком. Именно тогда, после всего, что тебе пришлось увидеть, волосы побелели словно мел. Ведь смотря на распространяющееся пламя, ты знала, такая же участь ждёт и тебя. Иными словами, милая Дарья, ты прошла через Ад и смогла очиститься от грязи этого мира. Смогла познать всю его суть, и твои волосы тому подтверждение, — парень прикоснулся к моей голове, медленно поглаживая по волосам. — Что было дальше мне плохо известно, однако могу предположить, что твои родители встретили какого-нибудь иллюзиониста, который запечатал твои воспоминания за все три года жизни. Ведь когда тебя вытащили из того горящего дома, ты не ела, не пила, не разговаривала и не спала. Тело живо, а души нет. Только запечатав воспоминания, ребёнку вернули возможность жить, хоть и довольно своеобразно. Последствия той ночи преследуют тебя до сих пор. Из-за этого ты не можешь спать по ночам, так как подсознательно ожидаешь очередного нападения. Ты плохо реагируешь на тепло, так как боишься сгореть. И единственный день, когда ты начинаешь задумываться над этими вопросами — твой собственный День Рождения, так как именно тогда всё и произошло. Ты грустишь, потому что понимаешь, что ради тебя умер человек, причём довольно жестоко. Ты чувствуешь пустоту, потому что вместе с воспоминаниями, порой кажется, что запечатали и часть твоей души.

На мгновения улыбка слетела с лица Мукуро, а в глазах появился страх, ярость и жестокость. Словно парень увидел то, от чего необходимо немедленно избавится, ведь это угрожает его собственной безопасности.

— Но больше всего меня волнует то, что при запечатывании воспоминаний, кто-то постарался настолько хорошо, что запечатал и часть восприимчивого сознания, — проговорил парень на тон ниже, резко схватив меня за волосы и пододвинув голову к своему лицу, чтобы всмотреться в мои глаза. Он что-то искал. Но что? — Ты совершенно не видишь иллюзий. Ни одной. Не слышишь, не видишь, не чувствуешь их, — мягкая улыбка вернулась на лицо парня. — Ку-фу-фу, а это уже пугает меня.

— Какие к чёрту иллюзии?! — бросила я, пытаясь оттолкнуть руку парня от своих волос. — Не неси чепухи!

— Ку-фу-фу, — засмеялся парень, вставая в полный рост и оборачиваясь в сторону Хибари. — Действительно. Заболтался я чего-то с вами. С тобой мы ещё наговоримся, как-никак, а мне важно, чтобы ты сама пошла со мной. Я, конечно, могу заставить твоё тело двигаться, но физически ты слаба и бесполезна. Единственная твоя ценность — это знания и ум. А их так просто не достичь, даже если всё твоё тело подастся моему контролю. Но вот ты, — Мукуро ударил носком ботинка по валявшемуся на полу Хибари, заставляя парня перевернуться на спину. — Мне совершенно не нужен. Пожалуй… убью тебя, да и дело с концом.

— Ты так и не сказал, что же мне нужно, — привлекла его внимание, оттягивая мгновение, пока Мукуро окончательно не расправится с Хибари.