Но делать нечего, пришлось спасать хотя бы то, что можно спасти. Крышу отодрал осторожно, стараясь не повредить плетение из лиственничных корней, потому что рубить и плести всё заново совсем не хочется. Остатки настила, какие удалось дотянуться, тоже выволок на безопасное расстояние. Гвозди какие смог вытащил и рассовал по карманам, каждый на счету. Ну а на разодранные сваи посмотрел молча, потому что ругаться вслух в пустом лесу занятие бессмысленное и немного жутковатое.

Да уж, а ведь рассчитывал, что мостки простоят тут с месяцок как минимум, и сам же себя обманул. Корням этих деревьев нет дела до моих расчётов и ожиданий, они живут по собственным правилам, и правила эти простые: всё, что касается земли в пределах рощицы, рано или поздно становится частью корневой системы. Сосновые сваи для них не препятствие, а угощение, и сроки подачи блюда оказались значительно короче, чем я предполагал.

Но и от железного дерева отказываться нельзя. Материал уникальный, замены ему нет, я уже многое поставил на железный уголь, а про нашего кузнеца и говорить нечего. Как вариант, можно просто каждый раз заново ставить мостки и рубить, пока сваи не разрушились, но тратить столько времени и сил на подготовку перед каждым визитом как минимум расточительно. Нужно что-то другое, и желательно не такое капитальное.

Присел на поваленный ствол у края поляны, подпёр подбородок кулаком и уставился на рощицу. Стволы стоят, рыхлая земля между ними едва заметно шевелится шипами, листва поблёскивает в лучах солнца, и всё это выглядит мирно и безобидно, пока не сунешь ногу.

Минут через пять, когда мозг наконец перестал оплакивать свайную конструкцию и переключился на поиск решения, родилась мысль. Подобрал палку, которая валялась рядом, и осторожно положил её на корни, прямо поверх шипов, начав тем самым свой научный эксперимент.

Прошло пять минут, и ничего не произошло. Корни лежали неподвижно, шипы торчали из земли как прежде, и палка лежала себе спокойно, будто всегда тут была. Через десять минут тоже ничего существенного, разве что один корешок вроде бы чуть шевельнулся, но могло и показаться.

А вот через пятнадцать шипы и корни ожили по-настоящему. Медленно, неторопливо, почти незаметно, они начали оплетать деревяшку и прорастать в неё. Шипы вонзались в древесину без всякой спешки, один за другим, как швейные иглы в ткань, и через двадцать минут палка уже сидела в корнях намертво, проткнутая со всех сторон.

В таком темпе уже через час стоять на полешке в рощице не выйдет, потому что шипы проткнут его насквозь и доберутся до ног. Нет, просто бросить мостки на корни не получится, это я уже пробовал мысленно и теперь убедился на практике.

А что если не класть на землю, а поставить на ножки?

Идея оформилась целиком за секунду, будто ждала, пока я перестану думать о сваях и дам ей место. Подскочил и сразу приступил к делу. Срубил три пары толстых кольев, обкромсал так, чтобы концы были не слишком острыми и не впивались в рыхлый грунт под собственным весом. Вместо стационарных мостков, вбитых в землю, сделаю три отдельных переносных прогона на ножках! Логика простая: набросал поверх корней, поработал, а когда уходить, просто забрал мостки с собой. И чего сразу не догадался? Разве что трудно будет выдирать их, если шипы все же успеют впиться достаточно глубоко, но никто не запрещает мне периодически шевелить эти мостки и переставлять их на пару сантиметров в сторону…

Ну а ножки поднимут настил над землёй на полторы ладони, чего более чем достаточно, чтобы шипы не дотянулись до ступней даже через щели между жердями.

В итоге около на переделку ушло около часа. Срубил жерди, скрепил перекладинами, подогнал ножки так, чтобы конструкция стояла ровно и не шаталась. Крышу тоже переделал, отодрал плетёнку из лиственничных корней от старых жердей и при помощи перекрестий между длинными шестами превратил в такой же переносной навес. Получилось не так изящно, как хотелось бы, зато прочно, компактно и, главное, разборно. Пришёл, собрал, поработал, разобрал и унёс, а корни пусть оплетают пустое место сколько им угодно.

Дальше всё пошло почти без заминок. Набросал прогоны на расчищенные участки, прошёлся по ним, проверяя устойчивость, установил навес-зонтик от листвы и тюкнул топором по тонкому стволу молодого дерева, и раздался знакомый металлический звон, будто по арматуре врезал. Основа обволокла лезвие тонкой невесомой плёнкой, и топор пошёл глубже, вгрызаясь в плотнейшую древесину с надсадным хрустом.

Минут пятнадцать-двадцать возни, и первый ствол лёг отдельно от рощицы, а у меня осталось десять единичек Основы. Следующий поддался быстрее, удачно покрыл лезвие с первого удара, и оно вошло достаточно глубоко, чтобы не тратить лишнюю энергию на повторные замахи.

Спустя пару часов у края поляны лежала целая куча стволов, а я стоял и рассматривал заинтересовавший меня росток. Длиной метра два от силы, в толщину всего сантиметра полтора, он прятался за более крупными стволами старших собратьев, и если бы не повалил соседнее дерево, ни за что бы его не заметил. Тонкий, упругий, гибкий прутик, и при этом невероятно прочный, даже на вид.