Эдвин повернул голову, и на лице его отпечаталась мученическая усталость, какая наступает, когда приходится объяснять очевидные вещи существу, не способному их понять.

— Только попробуй её тронуть, негодяй! — голос его взлетел на октаву, борода затопорщилась, и грабельки хищно качнулись в мою сторону. — Вздумаешь рубить, я тебя таким навозом закидаю, что неделю отмываться будешь!

— Я не про «рубить», я про безопасность... — замялся я.

— Да не ссы ты! Думаешь, я дурак, что ли? — Эдвин фыркнул и вернулся к гнубискусу. Вообще да, думаю, но говорить ему об этом пока не стал. — Она не вырастет в монстра, я за этим слежу. Подрастёт немного, но будет тут стоять одной веточкой, и не более того. А как гнубискус пересажу, так и её заберу. Пока пусть торчит, охраняет, а то знаю я вас, вам только дай волю, затопчете всё самое ценное!

Ну вот и поговорили, классно... Формально участок мой, и могу делать на нём что захочу, включая вырубку незваных ботанических гостей. Но Эдвин ведь искренне обидится, по-настоящему, не напоказ. Плюнуть на обиду старика было бы проще всего, однако этот старик знает про созидание явно больше, чем рассказывает, и портить с ним отношения из-за ростка, который, по его словам, находится под контролем, было бы глупо. Стратегически глупо, если говорить точнее.

Ладно, пусть ковыряется, буду прокачивать воображение и представлять, что его тут нет. Тем более что у меня на этот вечер планы поважнее эдвиновского огородничества.

Например, печь для обжига черепицы. Ещё по дороге с вышки прикинул, где её ставить, и выбрал место у кострища. Только вот теперь у кострища торчит хищный росток с дурным характером. Лиственница обосновалась аккурат между кострищем и гнубискусом, и вся передняя часть участка, где было удобнее всего разместить печь, теперь находится в зоне её досягаемости. К коптилке тоже не подойти, новый жилец огорода перекрыл подступы и к ней. Ещё одна причина, чтобы злиться на Эдвина, но злиться некогда, надо работать.

Нет, можно просто не обращать внимание на росток и спокойно работать где планировал… Так даже быстрее работа пойдет, когда есть надзиратель в виде плети, но я как-то на такое подписываться не хочу.

Так что придётся строить с другой стороны дома, хоть там и пространства меньше, зато нет ни цветов, ни хищной флоры, ни полоумных травников. Лопата и так в руках, осталось только зайти в обход.

Участок с тыльной стороны зарос какими-то невразумительными кустами, названия которых мне не скажет ни память Рея, ни собственные познания в ботанике. При каждом ударе лопаты я невольно прислушивался к тому, что происходит по ту сторону дома. Мало ли, вдруг эти кусты тоже окажутся под эдвиновской протекцией, и из-за угла снова прилетит навозная граната. Но нет, видимо, не все растения пользуются симпатией травника, так что за эти кусты он в драку не полез. Корни поддавались неохотно, пришлось поработать и лопатой, и руками, выдирая переплетённые корневища из земли.

С травой дело пошло быстрее, срезал дёрн, перевернул, оттащил в сторону. Под ним обнаружилась плотная глинистая почва, не идеальная, но для основания печи сойдёт. Выкопал неглубокую яму, примерно на полтора штыка лопаты, выровнял дно и принялся выкладывать основание из остатков песчаника. Камни лежали у стены ещё с тех времён, когда строил коптилку, и с тех пор так никому и не понадобились.

Подогнал их друг к другу по возможности плотно, щели засыпал сухой глиной и утрамбовал. Получилась ровная каменная площадка, может не идеальная по геометрии, но достаточно прочная, чтобы выдержать вес печи и не просесть при нагреве.

Теперь нужна глина, и побольше... Тачка стоит в доме, вёдра там же, лопата уже в руках, так что быстро загрузился и покатил к речке. Сумерки сгустились окончательно, но дорогу к берегу ноги помнят и в темноте.

Место знакомое, тот же берег, где брал глину для черепицы. Здесь пласт выходит прямо к воде, что немного неудобно, но зато глина действительно хорошего качества. Глину набрал в две ходки, каждый раз нагребая полную тачку, с горкой очень внимательно, пусть и на ощупь выбирал самые чистые куски, без корней и камешков. Воду натаскал отдельно, в ведре, и когда наконец закончил с заготовкой материала, Эдвина по ту сторону дома уже не было слышно. То ли ушёл, то ли просто замолчал, а с этим стариком никогда не угадаешь. Ну и ладно, за домом выросла приличная гора глины и стояло два ведра воды, а это сейчас важнее.

Что-ж, можно, наконец, приступать к делу!

Вылил воду на глину и полез месить ногами. Босые ступни утонули в холодной вязкой массе, и ощущение оказалось странно приятным. Месил долго, равномерно, переступая с ноги на ногу, разбивая комки и добиваясь однородности. Параллельно через ступни шла Основа, тонким ровным потоком, и глина под ногами постепенно менялась, становилась плотнее, послушнее, послушно откликаясь на вложенную энергию.