Мимо протопал Герт с мешком на плече и выражением сосредоточенной целеустремлённости на лице. Целеустремлённость объяснялась просто: Герт двигался по прямой к бочонку с квасом, и ничто в этом мире не могло его остановить. Рядом с бочонком, привалившись к чьему-то забору, дремал Нирт, его верный товарищ и возможно даже коллега. Как он умудрялся спать посреди ярмарочного гвалта, оставалось загадкой, но Нирт, видимо, обладал способностью засыпать в любых условиях и, похоже, считал эту способность главным своим достижением в жизни.

Так и гулял бы, но у лотка с тканями и одеждой задержался подольше. Тут торговала женщина, видимо, из соседней деревни. Просто на городскую ну совсем не похожа, но при этом в памяти Рея ее лицо так и не всплыло. Ассортимент скромный, но для моих нужд вполне подходящий: рубахи, штаны, пояса, куски ткани на отрез. Приценился к рубахе из грубого полотна и штанам из мешковины. Не парадный костюм, конечно, зато крепкие, не расползутся после первого дня на стройке, и, что важнее, не такие позорные. Хотя уже чувствую, как будет чесаться тело, как минимум поначалу.

— Рубаха и штаны, — выложил монету на прилавок.

Женщина посмотрела на монету, на меня, и без единого слова выложила передо мной комплект одежды и сдачу россыпью медяков. Развернул, осмотрел швы, проверил ткань на разрыв. Крепко, грубовато, но для рабочей формы в самый раз. Пересчитал сдачу, забрал покупку, свернул в узел и перекинул через плечо. Переоденусь попозже, сперва стоило бы хоть помыться.

Пошел гулять дальше и по пути заглянул в пекарню, а то желудок уже пару раз напоминал, что кукуруза и квас это не обед, а разминка перед обедом. Купил лепёшку за медяк, горячую, пышную, с хрустящей корочкой, и сжевал на ходу, обжигаясь и не жалея ни об одном потраченном медяке.

Ну а после такого обеда ноги сами понесли обратно к кузнецу. Не могу, хочу топор, аж свербит. Свой собственный, чтобы не зависеть от хорговского инструмента и не бояться, что здоровяк проснётся однажды утром и потребует всё вернуть. Кресало тоже нужно, огниво Хорга в телеге, а своего нет. И нож не помешал бы, но на всё сразу денег не хватит, так что придётся расставлять приоритеты.

— Борн, давай так, — начал я, опершись на прилавок. — Топор и кресало. Сколько?

Кузнец прищурился, пошевелил губами, явно прикидывая, как бы не продешевить, но и не отпугнуть.

— Топор полтора серебряка. Кресало двадцать медяков.

— Полтора за маленький? — поднял бровь. — Борн, побойся совести, он же в половину большого.

— Так и цена в половину! Большой за два с половиной ушёл, я тебе напоминаю.

— Так ты же его еще две недели назад за два продавал! — возмутился я, — Всё, давай так, полтора за оба, то есть за топор и кресало вместе.

Борн крякнул, почесал за ухом, посмотрел на топор, на кресало, и по глазам было видно, что торг ещё не закончен, но близок к завершению.

— Ладно, полтора за оба, — вздохнул он. — Но только потому, что ты вышки строишь, а не потому, что торговаться умеешь.

Хех… а ведь сначала думал просто заплатить и не заморачиваться, но на рынке так нельзя. Люди сюда в основном поторговаться и приходят, может.

Топор лёг в руку удобно, баланс хороший, лезвие заточено ровно, без заусенцев. Кресало кривоватое, но функцию ведь свою выполняет, а большего и не нужно. Убрал кресало в карман, топор заткнул за пояс и почувствовал себя если не богачом, то как минимум полноценным членом общества.

Так, а что у нас с финансами? Было два серебряка и горсть медяков. Минус полсеребряка за одежду, минус полтора за топор и кресало. Минус пара медяков за еду и квас… Эх, осталось немного, медяков восемь от силы.

Негусто, но ведь у меня дома стоит корзина из плотоядной лиственницы, которая вполне может поправить финансовое положение. Да, с особыми свойствами Гвигра не убедить, без рун он в них не поверит, а продемонстрировать «малое сохранение» на месте не получится, для этого нужно время.

Но даже как обычная корзина она выглядит на порядок лучше той ивовой поделки за серебряк, материал другой, прочность несравнимая. Корзина уже побывала в деле, в ней глину и таскал, и размешивал, но при этом выглядит вполне пристойно. А главное, ветки лиственницы у стены лежат, и если что, сплету ещё несколько, каждая следующая будет получаться только лучше, тут других вариантов нет.

Сбегал домой, схватил корзину, отряхнул от остатков глины и потащил обратно на площадь. Гвигр уже перестал смеяться и успел продать кому-то моток верёвки и пару скоб. При виде меня с корзиной он нацепил на лицо деловое выражение, достал откуда-то монокль на цепочке и водрузил на правый глаз, отчего стал похож на жабу, которая пытается выглядеть учёной.