В следующее мгновение нас окружили Каллены. Кто-то обнимал меня, кто-то орал на Эммета – хотя он-то здесь причём, у меня своя голова на плечах имеется. А Карлайл попытался заняться моей рукой, – инстинкт врача сработал даже там, где в этом не было необходимости. Но я помотала головой, – говорить я пока не могла, поскольку чтобы не орать, прикусила губу до крови, – и отстранила его здоровой рукой. Сообразив, что помощь мне не нужна, он ограничился лишь тем, что слегка сжал моё плечо, выражая сочувствие. Элис и Эсми обнимали и гладили меня с двух сторон, Эммет бормотал какое-то извинение, все говорили разом. Но постепенно гул голосов у меня над головой стих. Я подняла глаза, заинтересовавшись, что заставило их замолчать, и поняла, что все дружно смотрят на мою руку. К этому времени я уже почти не чувствовала боли и сама стала с интересом наблюдать, как моя рука прямо на глазах выпрямляется, принимает нормальный вид, цвет с синюшно-багрового меняется на обычный, здоровый. Не прошло и минуты, как моя рука была абсолютно здорова. Я несколько раз разжали и вновь сжала кулак, затем повертела рукой, демонстрируя её остальным. Потом выпустила из зубов прокушенную губу, а когда в следующий момент слизнула с неё выступившую кровь, то мой язык скользнул уже по абсолютно гладкой, целой поверхности. И хотя я слышала рассказ Карлайла о своей регенерации и даже видела, как затягивались небольшие ранки, когда мы пытались взять у меня кровь на анализ, но увидеть воочию восстановление после такой травмы было некоторым шоком. Видимо для большинства моих зрителей – тоже. 

      – Ничего себе! Я такое только в кино раньше видел. Но там – спецэффекты. 

      – Мы тоже исцеляемся, но не так. 

      – Уж ты! Фантастика! 

      – Тебе что, уже не больно? Совсем?

      Все заговорили разом. Мою руку осматривали и ощупывали, не веря своим глазам. Наконец строгий голос Эсми положил этому конец. 

      – Оставьте её руку в покое, пока снова не поломали. Эммет, как тебе такое только в голову пришло? 

      – Я как-то не подумал. Я бы не причинил ей вреда, правда! Я же не знал, что так выйдет. 

      – Больше никаких соревнований. Это слишком опасно! 

      – Да, конечно. Кнопка, ты выиграла. Признаю.

      Все направились к дому, негромко переговариваясь, обсуждая произошедшее, а я осталась стоять на месте. Ну уж нет, это не должно так закончится. И сколько ещё Эммету будет напрасно влетать по моей вине? Я не могла этого допустить.

       – Нет! – громко и чётко произнесла я. А дождавшись, когда все остановились и обернулись ко мне, продолжила. 

      – Нет! Соревнования продолжаются. Мы ещё не закончили. 

      – Но, Энжи! Ты же поранилась, – всполошилась Эсми. – А вдруг это снова произойдёт? 

      – Да, я поранилась. По своей собственной глупости и самонадеянности. И это моя вина, а не Эммета. Я сама должна была думать, стоит ли мне пытаться повторить то, что сделал он. И я за это поплатилась. Но теперь я в порядке. И хочу продолжить. Мне самой это нужно. А если со мной снова случится нечто подобное – переживу. 

       – Молодец. Уважаю, – это Джаспер. 

       – Ты уверена? Может всё же не надо? – Элис, как всегда волнуется за меня. 

      – Ну, раз уж Энжи сама так решила…. – а это  Карлайл. Уверен, что каждый имеет право сделать собственный на выбор. 

      – Да, я уверена!

      – Тогда продолжим! – Эммет потирал руки от предвкушения. Потом кивнул на тропинку, огибающую дом. – Пробежимся?

      И мы помчались вокруг дома. На этот раз я бежала совсем не как обычный человек. Видимо моя скорость включалась только тогда, когда я этого сама хотела. То есть Калленам приходилось прилагать  усилия, чтобы двигаться медленно, а мне – чтобы быстро. Ладно, об этом я подумаю потом, а теперь я должна была поднажать – Эммет медленно, но верно уходил в отрыв. Но, даже приложив все усилия, я не смогла его догнать и к финишу отстала где-то на четверть круга. Итак, теперь я точно знаю, что означает слово «почти» в его сравнении наших скоростей. Причём Эммет ещё не самый быстрый в семье. Элис много чего порассказала мне о Калленах пока мы полдня бродили по магазинам, упомянула и это тоже. Эммет – самый сильный, а вот самый быстрый в семье – Эдвард. От него я, наверное, вообще на полкруга бы отстала. Но даже мчаться  лишь в половину вампирской скорости – по-моему, очень даже неплохой результат.

       Последнее состязание было по прыжкам. Никого не удивило то, что я прыгнула и дальше, и выше Эммета. Ведь силы, как показало бросание камня, у меня было больше, а вес, который мне пришлось поднимать, – то есть самою себя, – гораздо меньше.