– Да так, было одно незавершённое дельце в городе. Утром вспомнил. Ничего особо важного, но это требовало моего присутствия. Кстати, я кое-что тебе привёз. 

      С этими словами он полез в багажник и вытащил два больших пакета. Эдвард привёз мне подарки! Он помнил обо мне, выбирал что-то именно для меня. Я тут же сунула нос в ближайший пакет.

      Шоколадки. Конфеты. Яркие упаковки со всевозможными пряниками и печеньем всех сортов. Чупа-чупсы. Жвачка. Внизу пакета я разглядела упаковку вафельного торта. Похоже, Эдвард собрал все возможные вкусности, какие только нашлись в магазине. Ну и как я должна на это реагировать? Всё это, конечно, очень вкусно, и я с удовольствием всё это съем. А тем более – купленное Эдвардом специально для меня. Будет вкуснее вдвойне. Но некий червячок сомнения начал покусывать меня изнутри. И хотя я запретила себе видеть в любых словах и действиях окружающих намёк на то, что я ещё слишком юная, этот подарок, состоящий из одних сладостей…. Он же просто вопит: «Предназначено для ребёнка»! Но, возможно, я преувеличиваю? Возможно все эти сладости – просто дополнение к другому, нормальному подарку? Пакетов же два. Сейчас же радостно улыбнись, покажи, как ты счастлива заполучить такой чудесный вкусный подарок и узнай, наконец, что находится во втором пакете!

      В то время, пока я едва ли не с головой залезла в этот мешок Санта-Клауса, Эдвард достал главный подарок из другого пакета. Я взглянула, и мне захотелось расплакаться. Это был роскошный подарок. Чудесный подарок. Восхитительный подарок. Для девочки семи лет.

      Большой розовый медвежонок. Очень пушистый. С большим розовым бантом. С совершенно очаровательной мордочкой. Предназначавшийся для совсем маленькой девочки.

      Итак, Эдвард решил поиграть в доброго, заботливого дядюшку? Но явно переиграл. Подарок был слишком нарочитый. Хуже могла бы быть только погремушка. Даже когда Эсми считала, что мне не больше 12 лет, и то она подобрала подарок в соответствии с этим возрастом. Кстати, не забыть бы поиграть с куклой сегодня вечером. Что б ей не было обидно. Но Эдвард своим подарком просто выдал себя с головой. Он пытается убедить и меня и себя, что я ещё совсем малышка. Но для чего ему это нужно? 

       Крошечный огонёк надежды начал загораться у меня внутри. Возможно то, что произошло сегодня утром, мне не почудилось? Возможно, его влечёт ко мне не меньше, просто он запрещает себе эти чувства по отношению к малолетке, вот и старается воздвигнуть между нами стену, нарочито подчёркивая разницу в нашем возрасте. Вот только считает он не правильно. Если ему – 17 лет, то мои 15 – не так уж по сравнению с ним и мало. А если ему 100 лет, то при разнице в 80 с лишним, плюс-минус пара лет вообще никакой роли не играет. Но скорее всего его смущает то, что я – несовершеннолетняя? Но я же не прошу прямо сегодня же вести меня под венец или затаскивать в постель. Честно говоря, я не чувствовала себя готовой ни к тому, ни к другому, хотя и знала, что наши жизни связаны навек. Пока не готова. Но у нас впереди вечность, если верить Карлайлу, так что мы всё это ещё успеем. Но и так демонстративно отстраняться от меня совсем не обязательно. Ласковые прикосновения, и не только для того, чтобы утешить, поцелуи – против всего этого я вовсе не возражала, а даже наоборот, желала. Как же мне преодолеть эту невидимую, но прочную стену, разделяющую нас?

      Все эти мысли пронеслись в моей голове в одно мгновение, в то время, как я разглядывала этого чудесного во всех отношениях медвежонка. Что ж, играть, так играть. Ты хотел маленькую племянницу – ты её получишь! А как маленькие девочки благодарят обожаемых дядюшек за такой восхитительный подарок? Ну, Эдвард, держись!

      Расплывшись в сладкой улыбке, я схватила медвежонка в охапку, крутанулась разок вокруг своей оси, а потом неожиданно запрыгнула на Эдварда, обхватив его ногами за талию, я руками за шею – медвежонок висел в моей правой руке, совершенно не мешая этому объятию. Он машинально обхватил меня, чего собственно я и добивалась. Прижавшись щекой к его щеке, я радостно забормотала ему в ухо: 

       – Спасибо, спасибо! Он такой чудесный!

       После чего расцеловала его в обе щеки, а потом, слегка отстранившись, заглянула ему в глаза, чтобы увидеть реакцию на эту детскую непосредственность. 

      Глаза Эдварда вспыхнули уже знакомым мне огнём. Его руки крепче прижали меня к себе. Какое-то время мы, затаив дыхание, смотрели друг другу в глаза, но вдруг он моргнул и отвёл их, глядя куда-то в сторону леса. Потом, взяв меня за талию, аккуратно ссадил на землю. 

      – Не за что, малышка. Я рад, что тебе понравилось.