– А имя у неё было? – спросила Розали. – А то вы все «девушка» да «она». 

       – Конечно, у неё было имя. Её звали Майри. Майри Кэмерон. 

       – Кэмерон? – от неожиданности я подавилась куском бекона и закашлялась. Эммет успел пару раз от души хлопнуть меня по спине, пока Эдвард не перехватил его руку. 

       – Но ведь Кэмерон – это ваша фамилия! – продолжил мою мысль Джаспер. – Это ведь не совпадение? 

       – Конечно, не совпадение, – улыбнулся Дэн. – Майри была моей матерью. А Джон – отцом. А поскольку у него не было фамилии в нашем понимании этого слова, то я ношу фамилию матери. 

        Какое-то время все потрясенно молчали, переваривая услышанное. Конечно, Джейми упоминал, что моя мама – человек, но он ведь и сам, как и я, большую часть времени был вполне человекообразным. Но если Джон был истинной гаргульей, той, что физически неотличима от вампира, даже ещё сильнее, то как? С человеческой девушкой?!

       Видимо, такие же мысли вертелись не только в моей голове, но никто не решался их озвучить. Верно истолковав наше молчание и вопрос в глазах, Дэн усмехнулся. 

       – О, да, для них это было очень и очень непросто. Люди ведь такие хрупкие. 

       – Невероятно хрупкие, – кивнул Карлайл. – Я практически каждый день имею с ними дело. И не могу себе даже представить... 

       – Когда любишь по-настоящему, то преград не существует. Конечно, Джону пришлось нелегко. Но учтите, что он был вполне опытным мужчиной, а не безусым юнцом. На родной планете у него были женщины. Так что он понимал, как именно нужно обращаться с любимой. Не стану грузить вас подробностями интимной жизни моих родителей, скажу лишь, что при известном самоконтроле со стороны мужчины, даже в подобных семьях все складывается вполне гармонично. 

       Мне пришло в голову, что даже в своем человеческом облике Джейми всё равно ведь  невероятно силен. И если его жена – человек, то он столкнулся с той же проблемой, что и Джон в свое время. Не в таком масштабе, конечно, но все же. Тут до меня дошло, что я обдумываю интимную жизнь собственных родителей. Нет, ничего не хочу знать и даже предполагать! Меня принес аист! Я уткнулась в стакан с соком, надеясь, что никто не заметит моих пылающих щёк. 

       – Но я всё равно не понимаю, – покачал головой Карлайл. – Неужели остальные не поняли бы своего командира, если бы он всё же нарушил табу. Всего раз. Это же был явный форс-мажор. 

       – В каком-то смысле это моя вина. Видите ли, Джон начал обдумывать это с самого начала. Он понимал, что человеческая жизнь очень коротка и хрупка. Но такие вещи, как попрание тысячелетнего табу, вот так просто не происходят. А к тому времени, как он обсудил ситуацию со своими соратниками, пока было принято общее решение о нарушении табу – а нужно было дождаться всех отсутствующих на тот момент гаргулий, ведь подобное решение должно было быть принято только единогласно, пока он подготовил к этой мысли Майри – прошло некоторое время. Не особо долгое, всего каких-то несколько месяцев, просто секунды, по меркам гаргулий, но этого хватило. 

       – Для чего? 

       – Для меня, – улыбнулся Дэн. – Хотя в мире Джона именно в таких семьях появляются дети, он на такое даже и не рассчитывал. Одно то, что он нашёл свою пару среди людей, то есть, в сущности, среди другого вида – уже одно это было чудом. Но саму возможность появления ребёнка в таком межвидовом браке он даже и предположить не мог. Однако же, второе чудо произошло – моя мать забеременела. Не настолько они оказались разными, их виды. И, конечно же, ни о каком обращении теперь уже речи не шло – это могло просто-напросто убить зародыш, как нечто вредное для организма. Как яд устранял всякие раны и болезни, так мог устранить и меня. Знаете, был момент, когда отец даже подумывал об этом – он безумно испугался за мою мать. Для человека выносить ребёнка от гаргульи могло быть смертельно опасно. Если бы я изначально был физически таким же, как мой отец – я мог просто поломать маму изнутри. 

       – Но ведь этого не произошло? – спросила Эсми. – Или?.. 

       – Нет, всё было хорошо. Как ни странно, беременность её ничем не отличалась от обычной, человеческой. Конечно, все «прелести» этого состояния она испытала сполна, как и любая другая женщина, но ничего особо сверхъестественного не было. И в положенный срок родился я.

       – Просто поразительно! – в очередной раз покачал головой Карлайл. – Но вы сказали, что не были физически таким, как ваш отец. А каким же вы были?  

       – Обычным. Как ни странно, я был, ну или казался, самым обычным человеческим младенцем. Потом, правда, выяснилось, что я никогда не болею. И я был несколько крупнее, сильнее и умнее других детей моего возраста, но всё в рамках, ничего особо выдающегося. Я был мягким, тёплым, спал, ел, плакал, пачкал пелёнки – в общем, если бы не был похож на отца, кое-кто мог бы подумать, что я обычный человеческий ребёнок, а моя мама была неверна мужу.