Паттен покачала головой. - Странно. Я молилась об этом моменте. Думала, когда он наступит, я буду вне себя от радости. Думала, буду танцевать и открывать шампанское. Но нет. Я чувствую себя… опустошенной. Может, потому что двое людей должны были умереть, чтобы выкупить нам свободу. Не знаю.

- Два придурка должны были умереть.

- Они все равно были людьми. Мы не должны забывать об этом.

- Но они все равно были придурками, — пробормотал Гилмор.

Паттен потянулась к замку зажигания, но потом отдернула руку. - Есть одна вещь, которую я не понимаю. Как Касселвуд оказалась частью того же заговора, что и мы?

Гилмор ответил: - Наверное, так же, как и мы. Доктор Мартин обнаружил какую-то уязвимость во время терапии. Уивер использовал это, чтобы заставить ее подыграть.

- Конечно. Я понимаю, как это могло произойти. Но какую роль они заставили ее играть? Зачем она им была нужна? Ты, я, Арлон Джеймс — наши роли очевидны. А что она должна была делать?

- А это имеет значение?

Паттен пожала плечами. - Может быть. А может, и нет. Просто хотела бы знать.

Я тоже, подумал Ричер. Он снова почувствовал, как что-то чешется в затылке. Оно снова начиналось. Не давало ему покоя.

Паттен сказала: - В любом случае, вам, ребята, нужно куда-то идти сегодня вечером?

Гилмор ответил: - Я думал уехать из города, но, пожалуй, это может подождать до завтра.

Ричер сказал: - Я уезжаю из города. - Он взялся за ручку двери и начал тянуть.

Паттен сказала: - Нет, подожди. - Она завела двигатель. - Поехали ко мне. Хотя бы на время. Я приготовлю ужин. Или закажу еду на вынос. То, через что мы прошли вместе, — это серьезно. Даже если нам казалось, что мы проходим через это в одиночку. Но мы выжили. Мы должны хотя бы попытаться это отпраздновать.

Ричер не возразил. Гилмор тоже. Паттен отъехала от бордюра и по памяти нашла дорогу домой. Она ехала медленно. Казалось, она была рассеяна. Две другие машины вынуждены были затормозить, чтобы не врезаться в нее. Никто не говорил всю дорогу до улицы Паттен. Там было оживленнее, чем раньше. По ней ехало больше машин. Больше было припаркованных. Впереди них парень в «Мерседесе» включил левый поворотник. Похоже, он собирался развернуться и заехать на парковочное место. Это было последнее, которое было видно. Но прежде чем он успел завершить поворот, - Мазерати, - ехавшая в противоположном направлении, ускорилась и втиснулась в место перед ним. Парень в «Мерседесе» посигналил. Он опустил окно и закричал, что он заметил это место первым. Другой водитель просто рассмеялся и показал ему средний палец.

Паттен покачала головой. - Эта улица катится к черту, — сказала она. - Все началось месяц назад. Сюда переехал новый парень. Он холост, но купил самый большой дом в районе. Он постоянно устраивает вечеринки. Приглашает десятки друзей. Они приезжают на своих шикарных спорткарах и занимают все парковочные места, пока для домовладельцев не остается ни одного.

Гилмор спросил: - А разве домовладельцы не могут парковаться у себя во дворе? Или в гаражах?

Ричеру было наплевать, где паркуются домовладельцы и как ведут себя гости на чужих вечеринках. Одной только мысли об этом ему хотелось уехать из города и снова отправиться в путь. Неважно, куда. Он уже собирался сказать, что пойдет пешком до автовокзала «Грейхаунд, - вместо того чтобы оставаться на ужин, но вдруг почувствовал, что щекотание в затылке стало чуть сильнее. Он по-прежнему не имел ни малейшего представления, что его вызывает, но знал, что, скорее всего, это будет что-то, связанное с Балтимором. Сам город, или что-то, что там произошло, или что-то, что там скоро произойдет. Ему казалось, что место является ключевым, поэтому он решил, что лучше задержаться, пока все не прояснится. Он только надеялся, что это произойдет скоро.

Глава 29

Паттен проскользнула на своем «Лексусе» мимо носа «Феррари, - которая нависала над въездом в ее подъездную дорожку, припарковалась и прошла в дом. Гилмор сделал пару нерешительных попыток завязать светскую беседу. Ричер почти ничего не говорил. Паттен делала все, что только могла придумать, чтобы разрядить обстановку. Она включила музыку. Заказала тайскую еду. Открыла бутылку вина. Потом вторую. И третью. Они сели в ряд за барной стойкой в ее кухне, Паттен посередине, и она начала рассказывать историю своей жизни. По крайней мере, ее части. О том, как она выросла в Кливленде, штат Огайо, мечтая стать танцовщицей. О череде неудачных прослушиваний в Нью-Йорке, Сан-Франциско и, наконец, в Балтиморе. О лете, проведенном в Париже. Еще одном — в Милане. О недолгом увлечении стендап-комедией. И о том, как в конце концов она с неохотой смирилась с тем, что ей нужна работа в корпорации, по крайней мере временно, чтобы залатать дыру в банковском счете и покрыть другие жизненные необходимости, такие как медицинская страховка и пенсионный план 401(k). К концу рассказа она потеряла внимание Ричера, но он осознал одну вещь: на протяжении всего рассказа она тщательно избегала того, что привело её на диван доктора Мартин.