— Надо, — твердо произнес я.

Хозяин, коренастый мужчина лет сорока, подхватил поднос с дребезжащей посудой и кивнул мне:

— Ну, раз надо, иди за мной.

Мы прошли на кухню, которая пропахла горелым маслом, тушеной капустой, и жареным луком и мясом, кипящего в большом чане с приправами.

— Вон зеркало, — мужчина вновь усмехнулся и указал на овальное зеркальце, висящее на стене. — Любуйся сколько влезет.

Я замер в нерешительности. Мне стало не по себе. А что, если увижу то же самое, что видел в голове Федота? Что мне тогда делать? Энергии совсем мало, поэтому проверить, какая руна справится с неизвестной болезнью, я не смогу.

Выдохнув, я подошел к зеркалу и, включив «второе» зеркало, посмотрел на себя. Ржаво-красная нить проникала мне в голову через висок и сидела внутри, завернувшись в одну петлю. Они извивалась точно так же, как клубок в голове Федота. Что это за хрень вообще?!

Я попытался ухватить ту нить, чтобы вытянуть из головы, но, сколько бы ни старался, рука просто пролетала сквозь нее. Я мог видеть, используя способность духогляда, но не дотронуться.

Разочарованно вздохнув, покинул из кухни и пошел на улицу. Федот по-прежнему сидел под навесом и, казалось, дремал. Однако, как только услышал мои шаги, открыл глаза и вопросительно уставился.

— Вы говорили, что всех потеряли. Как это произошло? — спросил я и опустился рядом.

Федот усмехнулся и покачал головой.

— Неужто не напели еще местные птички?

— Только в общих чертах, а мне важна конкретика. Что именно случилось с вашими близкими?

Мужчина тяжело вздохнул и опустил взгляд на землю.

— Не захотели больше с этим жить, — он поднял руку и приставил палец к виску. — Не выдержали. Я тоже держусь из последних сил.

— Вы про голоса, которые слышите?

— Да. Кажется, будто ты всегда в центре толпы, хотя совсем один. Я уже приноровился их не замечать, но иногда так хочется оторвать голову и выкинуть куда подальше, чтобы наступила тишина.

— С чего все это началось?

Федот задумался на мгновение и пожал плечами.

— Точно не знаю, но вспомнился один случай. Лет десять тому назад батя мой с охоты вернулся сам не свой. Как сейчас помню: весь трясется, лицо белое. Вернулся с пустыми руками, но ни одного патрона в патронташе не осталось. Я его спрашивал, на кого он все пули спустил, но батя не стал отвечать. Больше он ни разу в лес не ходил. Ни за грибами, ни за ягодами. Идите, говорит, сами, а я больше туда ни ногой. А потом он слабеть начал, по ночам не спал и все по дому бродил… Потом умер.

— Сам умер? — вмиг уточнил я.

— Нет, не сам, — Федот помотал головой и посмотрел на толпу местных, которая все увеличивалась. Весть о чудо-знахаре уже разошлась по деревне, и все поспешили за помощью.

Я провел пальцем по ладони, чтобы еще раз проверить уровень энергии. Все по-прежнему: ни убавилось, ни прибавилось. Как же избавить мужчину и меня в том числе от сущности, что перебирается из головы в голову и принуждает идти на смерть?

В это время дверь постоялого дома со скрипом открылась и вышла сияющая женщина с бидоном. Уж не знаю, что ей наговорил лекарь, но она была довольна. Как только она сошла с крыльца, к ней поспешили односельчане и засыпали вопросами.

— Ох и хорош знахарь, — расплывшись в улыбке, произнесла она. — И выслушал, и обряд свой провел, и лекарства дал, — она продемонстрировала бутылек, в котором наверняка была какая-нибудь настойка из трав.

Проходя мимо нас с Федотом, она игриво подмигнула мне:

— Приходи в гости молочка попить, свежее. Только из-под коровы.

— Вы лучше к городскому лекарю съездите, — предпринял я еще одну попытку. — Плохая у вас болезнь.

— Разберусь, — махнула она рукой и вышла за ворота.

Ну что ж, я пытался как мог, но если она сама не захочет вылечиться, то никто ей не поможет.

На крыльце показался Ерофей, первым делом махнул мне рукой, подзывая, затем крикнул:

— Кто следующий? Заходи!

— Посидите здесь, я быстро, — сказал я Федоту.

— Зачем? Домой пойду. Никто мне не поможет, — выдохнул он и поднялся.

— Хорошо, тогда я сам к вам приду. Где вы живете? — не отступал я.

Было у меня внутреннее ощущение, что когда ему помогу, то и от меня зараза уйдет.

— На соседней улице живу, — махнул он рукой в сторону ворот. — Дом у меня большой и ворота резные с волками деревянными. Он один такой, не спутаешь. Да только толку не будет. Смирился я уже. Сколько смогу — протяну, а там… Эх.

Федот двинулся к воротам под настороженные взгляды местных, а я пошел за следующим в очереди — молодым парнем, хромающим на правую ногу. Как оказалось, он наступил на ржавый гвоздь, и рана распухла. Ерофей промыл рану, наложил травяную смесь и, прошептав заговор, запросил два рубля.

Парень с готовностью отдал деньги и вышел из комнаты. Я поспешил следом.