— Нет, не добавит. Но, если надо, я могу от шуток вылечить. Говорят, плетью хорошо шутки выбиваются, — я улыбнулся и показал на плетку, которую засунул за пояс, но так ни разу и не воспользовался ею.

— Э-э, не-е-е-е, на такое мы не согласны, — протянул рыжий. — Дай хотя бы на лошади покататься? Я хороший ездок, мне даже седло не надо.

— Ты мне что? — с улыбкой спросил я.

— А что хочешь, — с вызовом ответил он. — Могу дровишки расколоть, огород вспахать и листовки развесить. Я даже один раз в богатом доме работал. На кухне всю грязную работу делал.

— Нет, лошадь я тебе не дам, однако работу могу предложить. Но не сейчас, позже. Приходи через неделю на улицу Власова, дом семь.

— Лады, — кивнул он. — Приду. Деньги мне всегда нужны.

Я уже хотел тронуться в обратный путь, но тут увидел, что ко мне направляется крупный мужчина в белоснежной рубашке, подпоясанный дорогим кушаком. На голове — черный картуз с небольшим козырьком, а на ногах — мягкие кожаные сапоги. По всему видно — богатый человек. Перед ним шел здоровый детина, который прокладывал ему путь сквозь людской поток, прикрикивая на зазевавшихся и раздавая тычки направо и налево.

Я слез с Пепельной и пошел к нему навстречу.

— Мне тут донесли, что ты про лекаря какого-то говоришь, — зычным голосом спросил мужчина и остановился передо мной, уперев руки в бока. — Где учился твой лекарь? Бумаги какие-то имеются?

Я немного напрягся, но решил, что правда все равно всплывет, поэтому лучше рассказать так, как есть, но осторожно, чтобы не очернить Ерофея, ведь пока я связан с ним.

— Приветствую вас, — почтительно сказал я и чуть склонил голову. — Мы с моим наставником прибыли из далекой сибирской деревеньки. Лекарь — Ерофей Харитонович, из рода знахарей-шептунов, которые много лет занимались лечением людей с помощью заговоров. Я же из рода духоглядов и умею быстро определять болезни. Единственные документы, которые у нас имеются — паспорта, где прописано, откуда мы приехали. Если понадобится, тамошний староста письмом может вам все подтвердить.

Я говорил спокойным, уверенным голосом, не спуская смелого взгляда с подозрительно прищуренных глаз мужчины.

— Давно не слышал ни про шептунов, ни про духоглядов. С приходом официальной медицины таких, как вы, здесь давно не было, — задумчиво ответил он. — Сам я купец Вениамин Щеглов. Торгую рыбой и раками. Есть у меня сынок болезненный. Может, посмотришь, раз духогляд? — спросил он и тут же добавил: — Коль поможешь, хорошо заплачу.

— Посмотрю. Куда идти? — с готовностью ответил я. Деньги мне сейчас совсем не лишние.

— Приходи завтра вечером на Амурскую, дом восьмой. Я предупрежу своих, пропустят. Лекарь-то при нем постоянно имеется, только, как оказалось, толку от него немного. Уж столько лет мой сынок мучается, а болезни конца и края нет.

— Поможем, чем сможем, — заверил я.

Купец коротко кивнул, развернулся и пошел прочь. Его телохранитель бросил на меня оценивающий взгляд, хмыкнул и двинулся вслед за хозяином.

Я тоже осмотрел себя и понял, что нужно срочно покупать новую одежду. Если раньше, в деревне, я не сильно выделялся, то теперь, в городе, я походил на тех нищих, что стоят с протянутой рукой на каждом перекрестке.

Посчитав свои деньги, я понял, что мне едва хватит на новую рубашку и штаны. А для более-менее приличного вида надо бы обзавестись головным убором и новыми сапогами.

Я вывел Пепельную с центра площади к дороге, взобрался на нее и поскакал к дому. Как только свернул на нашу улицу, увидел, что у калитки снова собрался народ.

— А вот и духогляд. Только тебя и ждем! — издали выкрикнул мужчина в грязном переднике. — Знахарь говорит, что без тебя людей не принимает, вот и ждем не дождемся, когда явишься, — с укоризной добавил он, когда я подъехал к забору и спрыгнул с лошади.

Остальные гулом поддержали его.

Я завел Пепельную в сарай и зашел в дом. Ерофей ходил по кухне из угла в угол и явно был недоволен.

— Где тебя черти лысые носят? — возмутился он, увидев меня на пороге. — Чего так долго?

— На площади был. Народ зазывал, — пояснил я, подошел к бочку, зачерпнул ковшом воду и начал жадно пить. Солнце палило нещадно, поэтому весь взмок.

— Давай скорее, с самого утра здесь пасутся, — поторопил Ерофей, выглядывая в окно. — Только сразу предупреди, что без денег никого не берем.

— Всех берем, — с нажимом произнес я. — И цену будем выставлять сообща.

— Че-го? — возмущенно протянул он. — Да что ты в этом понимаешь?

— Много что, — сухо ответил я. — И страшными болезнями больше никого пугать не будешь.

— Ты что-то много на себя берешь, — глаза Ерофея зло прищурились. — Я здесь главный, и последнее слово за мной.

— Главный? — усмехнулся я. — Ну раз главный, сам все и делай, а я посмотрю.

Ерофей поджал губы и задергал желваками. Я же спокойно смотрел на него, прекрасно понимая, что последует дальше.

— Ладно, хрен с тобой. Веди уже людей, пока не разошлись, — буркнул он, схватил с гвоздя белый халат и прошел в комнату.