– Ты уверена, что яйцеклетка не просто болтается там для развлечения?

Она хихикает.

– Она живёт день или два, кажется. И хотя я почти уверена, что мы в безопасности, мне было бы спокойнее, если бы мы съездили в город и купили что–нибудь типа «Плана Б». Можем?

Я уже вылезаю из кровати.

– Я приму душ и спущусь через десять минут.

Через тридцать минут мы уже в дороге, и я чувствую себя немного более живым после двух чашек кофе. Солнцезащитные очки защищают мои глаза от небесных ножей, то есть солнца, а Блейк защищает нас обоих, не включая музыку.

– Посмотри на нас, мы такие взрослые, – говорит она с пассажирского сиденья.

Я усмехаюсь.

– Что ж, думаю, я выражу общее мнение, если скажу, что мы не хотим, чтобы тут бегал маленький ребёнок Грэхема.

– Логана, – поправляет Блейк.

– Вынужден тебя огорчить, но тебе придется сразиться с моим отцом за это звание.

– А тебе с моим.

– Мы можем позволить им сражаться друг с другом.

– Договорились.

Когда я останавливаюсь на красный свет, протягиваю руку через консоль и накрываю её ладонь своей.

– Мне правда жаль, – тихо говорю я. – Я облажался.

Блейк качает головой.

– Нет, мы оба облажались.

– Мы занимались сексом без презерватива. Это моя вина.

– Мы оба виноваты, – твердо говорит она. – Я сама отвечаю за свою контрацепцию.

– Да, но есть и другие вещи, которые могут случиться, если не предохраняться. И я просто хочу, чтобы ты знала, у меня ничего такого нет, и я с удовольствием схожу с тобой в клинику, чтобы это доказать.

Она улыбается.

– Я ценю это, но я и не волновалась.

Загорается зелёный, и я проезжаю перекрёсток. Аптека находится в конце квартала, но у неё нет парковки, а улица забита машинами. Я нахожу свободное место через два квартала от CVS, и мы с Блейк выпрыгиваем из джипа и идём пешком.

Я снова беру ее за руку, и она с кривой улыбкой смотрит на наши переплетенные пальцы.

– Все приезжают завтра, – угрюмо говорит она.

– Я знаю.

Мы вроде как избегали этой темы. Реальность такова, что завтра все семьи будут здесь, и мы не сможем продолжать в том же духе. Никаких ежедневных секс–марафонов. Никаких объятий на диване. У меня сжимается сердце. Мысль о том, что я не смогу прикасаться к ней целый месяц, хуже похмелья.

– Нам придется искать способы улизнуть, пока они здесь, – говорю я ей.

– О, как скандально. Я думала, ты сказал, что мы должны остановиться, когда приедут наши семьи.

Я поглаживаю ее костяшки большим пальцем.

– Передумал. Если только ты не хочешь?

– О, я хочу.

– Хорошо.

– Честно, сомневаюсь, что кто–то вообще заметит, если мы будем ускользать туда–сюда. Отцы ничего не замечают, а «Золотые мальчики» слишком заняты собой. – Блейк поджимает губы. – За кем нам нужно следить, так это за женщинами. За моей мамой. Джиджи.

– Алекс, – подсказываю я, потому что Александра Такер может учуять роман, как собака, вынюхивающая бомбы.

– Джейми сразу всё поймёт, – говорит Блейк. – Но она будет молчать.

Я согласен. Старшая дочь Такеров умеет не совать нос в чужие дела. К тому же она один из моих любимых людей. Джейми, как и её мать, может сразить мужчину наповал одним словом.

– Ты когда–нибудь спал с Алекс?

Вопрос Блейк звучит как гром среди ясного неба.

– Что?

– Вы же партнёры по бадминтону, – замечает она. – И ты постоянно навещаешь её в Нью–Йорке.

Я мог бы солгать, но мы так не делаем. Поэтому я пожимаю плечами и говорю:

– Мы целовались.

– И всё? – удивляется она.

– И всё. И это всегда чертовски неловко. Никаких искр.

– Погоди, вы пытались больше одного раза? – Блейк начинает смеяться. – И это несмотря на то, что вы друг другу не нравитесь?

– Ага, – смущенно признаюсь я.

– Сколько раз?

– Может, три? – говорю я, задумавшись. – Алкоголь заставляет сомневаться в себе. Например, мы напивались, смотрели друг на друга и говорили: «Мы оба такие классные, может, нас влечёт друг к другу». Но нет. Всегда заканчивалось одинаково: смехом и сожалением.

– Смехом и сожалением? Господи. Тебе повезло, что у Алекс самооценка зашкаливает.

– И плюс она запала на того хоккеиста.

Глаза Блейк загораются любопытством.

– Оу, на кого?

– На брата Люка. То есть, Райдера, – исправляюсь я. – Вечно забываю, что моему зятю не нравится, когда его называют Люком. Он позволяет это только Джиджи и моей маме.

– Ты про Оуэна Маккея? Алекс сказала мне, это было один раз.

– Не–а, точно больше одного. В прошлый раз, когда мы с ней ходили выпить, она весь вечер на него жаловалась. Кажется, он её отверг. Хотя, может, это она его сначала отшила? Не уверен. Я не лезу. Короче, Алекс – это та, за кем нужно следить.

– И Стелла, – напоминает мне Блейк. – Может, еще и Айви.