Брук закатывает глаза, легко толкает меня и выходит из комнаты, закрывая за собой дверь.

Мы идём по коридору, и я почти машинально кладу ладонь ей на поясницу, направляя её рядом с собой.

— Мы снова пойдём по той же тропе? — спрашивает она, когда мы подходим к двойным дверям на выход из комплекса и каждый распахивает по одной створке.

— Я думал попробовать другую, — отвечаю я. Она ещё не знает, что у меня припасён козырь для нашего сегодняшнего ночного похода — и я, блядь, уже чуть ли не сияю от предвкушения.

Когда мы выходим за ворота комплекса, я беру Брук за руку и веду вдоль ограды к лесной тропе.

— Ты точно не против никуда не идти? — спрашивает она, переплетая пальцы с моими, пока мы идём бок о бок.

Если честно, мне вообще ни капли не жалко пропустить бар, если это значит, что я проведу время с Брук. Да и вообще, поход в бар с ней, учитывая мою историю с несколькими завсегдатаями этого места, наверняка был бы рецептом на полный пиздец.

— Конечно. Я бы лучше сделал что-то с тобой. — Я одариваю её своей самой обаятельной улыбкой, и даже в темноте, клянусь, вижу, как у неё на щеках проступает румянец.

— После такой недели мне бы, вообще-то, не помешал бокал, — усмехается она.

— Мы могли бы и выпить, — пожимаю я плечами. — И до сих пор можем, бар недалеко.

Брук фыркает. — Да, и просто ввалиться туда вместе, держась за руки?

— А почему нет?

Она слегка качает головой. — И что люди подумают?

— Пф, да ничего они не подумают, — отмахиваюсь я. — Не в первый раз я туда захожу с девчонкой под руку.

Я жалею о своих словах в ту же секунду, как они слетают с губ, мысленно проклиная себя за то, что рот опять сработал быстрее мозга. Я искоса смотрю на Брук — она только прикусывает губу и смотрит в землю. Потом высвобождает свою руку из моей.

Я тут же пытаюсь свернуть разговор в другую сторону, чтобы всё не испортить окончательно. — Тебе-то вообще какое дело до того, что подумают люди?

— Я бы предпочла не становиться частью всех этих сплетен, — бурчит она.

Я выдыхаю, пока мы ещё несколько минут идём молча, и мысленно матерю себя за фразу, которой испортил ей настроение.

— Слушай, мелкая, я понимаю, почему ты не хочешь, чтобы кто-то знал про истинную связь, пока мы не решим, будем ли её закреплять, но нельзя ли хотя бы сказать всем, что мы встречаемся? — спрашиваю я, чувствуя, как моё настроение тоже скатывается вслед за её. Ещё один прикол этой ёбаной связи? — Я не хочу, чтобы какие-то другие парни вынюхивали вокруг того, что моё. — При одной мысли о том, что какой-то другой мужик вообще, блядь, посмотрит на мою женщину, в груди у меня поднимается низкий рык.

— Можешь уже завязывать со всей этой собственнической альфьей хернёй, — бурчит Брук.

— У тебя на меня никаких прав нет.

— Это ты моему волку скажи.

— А как насчёт всех этих девиц, которые постоянно на тебя вешаются? — спрашивает она, и в её голосе слышится резкость.

Я качаю головой. — Мне ни одна из них не нужна. — Почему, потому что ты их уже всех поимел? — горько спрашивает она.

Ай.

— И кто тут теперь собственник? — Я смотрю на неё, а она только закатывает глаза и сердито топает дальше по тропе.

Через минуту-другую я тяжело вздыхаю, снова тянусь к её руке и останавливаюсь. — Слушай, давай начнём сначала? Прости, что я это сказал, это было дерьмово. Я не хочу, чтобы из-за этого вечер пошёл по пизде.

Я подхожу ближе, кладу руки ей на талию и смотрю сверху вниз в эти океанские голубые глаза. — Пожалуйста?

Брук вздыхает, кладёт ладони мне на грудь и смотрит на меня снизу вверх. — Ладно, — шепчет она.

Её язык скользит по нижней губе, увлажняя её, и мой взгляд тут же цепляется за это движение. Я наклоняюсь и быстро целую её в губы. Когда отстраняюсь, на её губах появляется лукавая улыбка, и я понимаю, что мы снова вернулись на нормальную дорожку.

Я улыбаюсь в ответ, снова встаю рядом и беру её за руку. — Пойдём.

Мы неторопливо идём по тропе, и довольно скоро я начинаю слышать слабый шум текущей воды. Мы уже близко — и мне интересно, уловила ли это она тоже; понимает ли, куда мы идём. Это место совсем недалеко от комплекса, и многие из отряда о нём знают.

Я сворачиваю с основной тропы на узкую боковую тропинку, потянув Брук за собой за руку. Она слишком узкая, так что нам приходится идти друг за другом.

— Куда мы идём? — смеётся она, следуя за мной, и звук её смеха, и восторг в её голосе согревают меня изнутри.

— Сейчас увидишь, — отвечаю я через плечо, пробираясь по неровной земле и не выпуская её руки у себя за спиной.

Шум воды становится громче, пока мы спускаемся по небольшому склону. Я пригибаюсь под низкой веткой, и как только выныриваю из-под неё, передо мной открывается купальня. Я оборачиваюсь посмотреть на Брук, как она хватается свободной рукой за ветку над головой, спускается рядом со мной и оглядывается.