— Например чем? — спрашивает она, не отрывая глаз от экрана.

Я выдыхаю, и кончики моих пальцев сползают со спинки кресла Брук к её шее. Между нашей кожей тут же начинают плясать искры, пока я легко массирую её. — Да чем угодно. Можем куда-нибудь выбраться, можем остаться где-то вдвоём. Можем снова пойти в ночной поход и снова попасть под дождь…

— Ммм… — тихо мычит Брук, откидываясь в моё прикосновение.

Этот звук мгновенно действует на мой член. Он уже распирает молнию на джинсах, пока я представляю её голой, растянувшейся на моей кровати, как она издаёт этот звук, запрокинув голову на подушку, а я устроился между её длинных ног, вылизываю её, пробую на вкус. Интересно, её вкус такой же, как её запах — сладкий кокос.

Мой волк тут же прорывается наружу, и я отдёргиваю руку, пытаясь вернуться в реальность. Последнее время я только и делаю, что фантазирую о Брук, но этим фантазиям не суждено сбыться, пока я не докажу ей, что иду в это по правильным причинам; что я достоин быть её парой. Мне, блядь, пора наконец начать думать головой, а не членом.

Брук разворачивает кресло ко мне, поправляя очки на переносице. — И что, ты не собираешься принять предложение Карли насчёт танца? — дразнит она, выгибая бровь.

Я усмехаюсь и качаю головой. — Я бы лучше, блядь, стекла пожевал, — бормочу я.

Я наклоняюсь вперёд, ставлю ладони на подлокотники её кресла. — Да ладно тебе, мелкая, не томи.

Брук закатывает глаза, но уголки её губ приподнимаются в улыбке. — Ладно. Только сначала дай мне ещё пару часов поработать.

Я выпрямляюсь и поднимаю руки в знак капитуляции. — Без проблем. Не буду мешать.

Она качает головой, всё ещё улыбаясь.

— Я тебе напишу? — Брук кивает.

Я разворачиваюсь, беру куртку со стола для совещаний и закидываю её на плечо. — До вечера, мелкая, — говорю я и, уходя, подмигиваю Брук.

Стоит мне выйти из хаба, как меня уже опять начинает тянуть обратно к ней. Эта истинная связь — полнейшее ебаное безумие: я будто физически чувствую, как расстояние между нами растягивается, чем дальше мы друг от друга.

Я иду по коридорам комплекса к кабинету Грея, чтобы отчитаться ему по системе пограничной безопасности. Я сам удивлён, насколько быстро всё собралось воедино — если эта штука заработает, для отряда это будет просто переворот. У нас будет гораздо больше времени на другие задачи, если не придётся столько людей постоянно гонять в патрули.

Подойдя к кабинету Грея, я поднимаю руку, чтобы постучать, и дёргаю ручку. Я хмурюсь, когда понимаю, что дверь заперта, решив, что его, наверное, нет внутри, — но тут слышу голос из кабинета.

— Минутку! — Чёртова Фэллон.

Я тяжело вздыхаю, прислоняясь к косяку. Через несколько секунд слышу щелчок замка, и дверь распахивается.

— Привет, Тео! — радостно говорит Фэллон, широко улыбаясь.

Эта девчонка, блядь, биполярная, что ли? За последнюю неделю она на меня орала, била меня и врезала коленом по яйцам — а теперь сияет, будто мы с ней старые друзья? Я за ней не успеваю; от её скачков настроения у меня уже шея болит.

— Привет, — бурчу я, заглядывая мимо неё в кабинет. Грей сидит за столом, откинувшись в кресле, и застёгивает пуговицу на джинсах.

А, вот почему дверь была заперта. Я криво ухмыляюсь, когда он встречается со мной взглядом.

Фэллон отступает в сторону, жестом приглашая меня войти. — Ну и как у вас с Брук? — спрашивает она.

— Хорошо, — цежу я сквозь зубы, заходя внутрь и хватаясь за один из стульев напротив Грея. Я слышу, как за мной закрывается дверь, и сажусь, но, к сожалению, Фэллон не остаётся по ту сторону — она проходит к стулу рядом со мной, садится на него боком и закидывает ноги на подлокотник.

— Я рада, — вздыхает она, перебрасывая длинный хвост через плечо. — Надеюсь, вы двое разберётесь.

Так, я что-то не понял. Это не та ли самая девушка, которая всего пару недель назад предупреждала меня держаться подальше от её сестры? Видимо, недоумение написано у меня на лице, потому что она снова заговаривает.

— Тебе, наверное, будет странно это слышать, но я болею за вас, — говорит она, теребя кончики волос.

Я поднимаю бровь. — Серьёзно?

— Конечно, — пожимает она плечами. — Ты её пара.

Её пара. Блядь, я до сих пор с трудом это осознаю. Внутри меня на это слово что-то отзывается, что-то первобытное, собственническое.

Я недоверчиво смотрю на Фэллон, пытаясь понять, искренне ли она вообще это говорит. Она никогда не выглядела особенно расположенной ко мне, но, с другой стороны, и я с ней особой теплотой не сиял. Когда у них с Греем всё закрутилось, какая-то часть меня, наверное, чувствовала, будто она уводит у меня друга. Теперь, когда в моей жизни есть Брук, я понимаю, насколько эгоистичным и детским было такое мышление.

— Камеры-то вы поставили? — спрашивает Грей, и моё внимание переключается на него.