Он надеялся, этого малого количества хватит.

Камень, руны на котором засеребрились, сам стал каким-то призрачным и светящимся.

— Ты запаздываешь, мальчишка…

Рядом с ним возникла из ниоткуда Смерть. Ветер рвал подол ее черного балахона, рукава обвивали руки, похожие на кости.

Гарри донес кровь Пандоры до камня и щедро ею плеснул прямо на руны, затем снова достал палочку и порезал теперь уже свое запястье.

— Своей кровью Дверь запираю, — сбивчиво проговорил он. — На свой род ответственность принимаю.

Камень задрожал под его окровавленной рукой, и ему показалось, что начал тянуть на себя его кровь и силу.

— Что теперь будет? — спросил Гарри у Смерти, обессилев совсем. — Я умру?

***

В следующий миг он ощутил, как буря оставила его в покое, но ей на смену пришел жуткий холод, пронизывающий до костей, и абсолютная тишина. Тьма накрыла столь любимую им долину, и только мертвенный серебристый свет освещал ее. Он опять был за Гранью, обессиленный и беспомощный.

В трех шагах от него лежала Пандора, живая, судя по тихому дыханию, но обездвиженная. Гарри подполз к ней и крепко сжал руку. Раны на ее запястье не было.

— Ты — нет, — прохладно ответила Смерть, появившаяся за его спиной. — А она — возможно.

— Я не мог этого допустить! — он потряс ее за руку. — Я не мог. Пандора…

— Увы, я немало ошибалась в Защитниках, — проговорила задумчиво Смерть. — Тот, что был до тебя, знал о своей участи и заранее отказался уничтожить юную Ровену. Я очень хотела дать миру шанс спастись, и предложила ему Салазара, как возможного претендента. Он был так холоден внешне, идеален для закрытия Двери и принесения в жертву девушки. Я не подумала, что его сердце может дрогнуть и дать слабину в решительный момент. Тяжелая работа это, Защитник, вести вас по вашему пути. Законы жизни для вас не писаны, мои — тоже! Какое раздражение, когда каждое тысячелетие рождается достаточно сильный, кто думает, что может взять и подчинить меня.

— И вы пытаетесь разорвать этот порочный круг, закрыв Дверь, — осторожно кивнул Гарри, поднявшись с колен на ноги. Пандора лежала, не двигаясь, а Смерть хищным взором смотрела на нее. — Но каждый раз — бессмысленно.

— Потому что люди слабы, — брезгливо шепнула Смерть и коснулась костлявой рукой черного камня, на котором серебрились руны. — Какая жалость, что я не могу сама довершить то, на что каждый Защитник не находит сил.

— Долг Защитника — защищать жизни человеческие, — проговорил Гарри. — Защищать магию. Как же я мог убить Пандору? Как мог убить Ровену Мерлин?

— Жизнь в очередной раз посмеялась надо мной, ибо Волан-де-Морт был бы идеальным Защитником, подходящим для меня, — Смерть зловеще расхохоталась и снова повернулась к нему. — И опять Салазар Слизерин попутал мои планы, понимаешь, мальчишка?

— Что с ним стало? — поинтересовался Гарри, вздохнув. — С Волан-де-Мортом.

— О, я приготовила для него многие столетия мучений до прихода следующего Защитника, — Великая Госпожа коротко глянула на Пандору. — Я специально познакомила вас позже, чем должна была. Чтобы в слабом человеческом сердце не возникло этой вредоносной привязанности.

— Не в моем. Но Пандора дорога мне, и я ее должник.

— Если ты ее должник, убей ее.

Смерть замолчала, выжидая, а Гарри без промедления покачал головой.

— Жаль, — это слово прозвучало громче, чем привычный шепот, и поставило собой жирную точку в разговоре. — Удерживать я тебя не могу, Защитник. Заставить выполнить мою просьбу — тоже. Значит, пора нам прощаться. На короткое время.

Ты уйдешь через этот камень, хранящий Дверь и Печати, но уйдешь, потеряв свой дар Защитника, ибо он дается на время, и ты должен его вернуть. И больше мы не встретимся до поры до времени. Если тебе есть, что еще мне сказать — говори.

— Не знаю, могу ли вас об этом просить… — Гарри запнулся и хрипло откашлялся. Ему казалось, Смерть прищурилась. — Но люди, которые погибли, могли бы жить…

— Нет, — резко ответила Смерть, и в ее костлявых пальцах появился желтый пергамент. — Я не возвращаю жизнь и не дарю.

— А Пандора?

Гарри стоял над нею и видел, как еще поднимается от дыхания ее грудь. Смерть, как ему показалось, нахмурилась.

— Это твой последний выбор, Защитник. Либо она остается здесь, и Дверь закрывается окончательно.

— Либо? — торопливо переспросил Гарри. — Я могу ее забрать?

Смерть промолчала, но ответ ему и так был ясен. И выбора для него не существовало — он знал, что сделает.

Она была легкая как перышко и бледная как полотно. Она не шевелилась, но возможно, это было и к лучшему. Пандора была в сознании, просто обездвижена заклинанием, поразившим ее в мире живых. Будь ее воля, думал Гарри, неся ее к камню, она бы осталась. Но не умерла бы. Ей было предначертано вечность жить за Гранью вместе с двойниками и демонами. И такая цена за вечное спасение мира от демонов была слишком высока.