К примеру, издательство «Ежедневный пророк» наладило производство, но стало печатать и уже бесплатно рассылать статьи совершенно другого содержания. Оказалось, что в Министерстве и в Хогвартсе были захвачены несколько человек, среди которых была Амелия Боунс. Гарри с Сириусом собрали группу из ребят и попытались сделать вылазку, чтобы их спасти, но обнаружили, что в Министерство незамеченными не забраться. Над пленными была произведена жестокая расправа, о которой и написали в первом же номере «Ежедневного Пророка». А главные лица, убравшие охрану в последний день Министерства и широко открывшие двери для Пожирателей и Волан-де-Морта, улыбались с первой полосы и убеждали магов, что пора строить новый мир. И почему Гарри не удивился, увидев на фотографии выпущенную из Азкабана Амбридж?

Зато мощным противовесом к тиражу Пожирателей стал выпуск новой газеты «Восставший Пророк» под редакцией Риты Скитер. Оказалось, что она все же умеет писать красивые недешевые статьи, но Гарри все равно было стыдно перед жителями Малфой-мэнора, когда газета вышла впервые. «Защитник магии и народа» — еще самое безобидное из прозвищ, которыми наделила его Рита. В тот день все, кто встречался в коридорах с «арбитром силы», «вершителем правосудия» и «творцом возмездия», цитировали ее статью.

«Сила Темного Лорда в вашем страхе, — сказал мистер Поттер на мой вопрос, как он собирается поднимать людей на бунт. — Если вы найдете в себе силу избавиться от всепоглощающего страха, который загоняет вас в дома и укрытия, вы сможете выйти и защитить мир, в который вы верите. Который вы хотите создать для ваших детей!»

«Возможно, придет день, когда беды и их творцы сломят нашу волю, и настанет закат эпохи магии. Но только не сегодня!»

Гарри честно пытался найти внутри себя смелость и боевой азарт, которые в нем проснулись во время мучительно долгого интервью.

Вальпургу похоронили тихо. Вбежав в тот вечер в комнату, Гарри обнаружил Пандору, лежавшую без сознания на полу комнаты. Вальпурга лежала на постели, как будто спала, и на ее еще не побелевшем лице была легкая улыбка — она знала, каков будет ее конец. Она была такой умиротворенной, что сомнений не стало. Ее конец был легким и безболезненным в отличие от болезни, которая заставляла ее страдать. Для некоторых смерть — избавление.

Пандора была очень напугана и, как впоследствии оказалось, совершенно не помнила, как ушла с праздника. Теперь ей жилось нелегко, ведь люди, кто знал ее не так близко, как Гарри, Драко или Снейп, обходили ее стороной.

Все две недели, пока в мире царило относительное затишье, Гарри искал в библиотеке упоминания о демонах и о том, как их остановить. Ему не было понятно, как Волан-де-Морт их контролирует, почему они до сих пор не разнесли к чертям всю Англию, если в видении, показанном ему перстнем Мерлина, именно так и было. И были только двое, кто мог ответить Гарри на эти вопросы. С одним из них он был во враждебных отношениях. Другой был портретом его предка.

Усталость и появившаяся аллергия на книжную пыль ненадолго проходили от зелий Снейпа и мамы, но Гарри уже начал чувствовать побочный эффект от постоянного их приема. Галлюцинации, кружение головы, тошнота — все признаки интоксикации налицо. Его изъедало осознание необходимости бездействия, которое он как-то пытался для себя оправдать. И книги были слабым, но единственно возможным щитом против апатии и потери надежды.

В утро пятого марта он сидел в кресле, рассеянно листая страницы ветхих томов времен Основателей. В библиотеке Люциуса таких книг было полно, но если в них авторы и касались темы демонов, то описывали их как жутких существ, появившихся из ниоткуда в какой-то момент времени, а затем так же бесследно канувших в лету.

Ни один из них, понятное дело, не был свидетелем их поражения, думал Гарри, когда над ним высились две горы книг по теме демонов и Основателей.

Никто из них не видел смерти Мерлина, думал он, яростно листая страницы, когда половина томов была перечитана.

Никто не мог сказать, как он их победил, с полным безразличием понял Гарри, когда перед ним осталось всего несколько книг.

Об этом мог рассказать только очевидец, но как же жаль, что единственным, чей портрет дожил до современности, оказался Салазар Слизерин.

Когда была пролистана последняя книга, Гарри со вздохом взялся за кучу писем, которые мама просила его разобрать. Это ему писали люди со всех концов Англии после вдохновляющих статей Риты.

— Кхм… — раздалось в библиотеке.

Гарри, раздраженный количеством писем, не обратил на кашлянье какого-то портрета никакого внимания.

«Я верю в вас, Гарри Поттер!..»

«Вы правы, мистер Поттер! Если мы восстанем все вместе, то сумеем положить конец тирании Сами-Знаете-Кого и бесчинствам Пожирателей Смерти…»