В школьном дворе творилось настоящее сумасшествие. Преподаватели сражались с Пожирателями, и особенно отличалась мастерством профессор МакГонагалл, сдерживающая натиск сразу троих противников. Джинни и Гермиона переглянулись и бросились ей на помощь. Неподалеку профессор Флитвик защищался от двух оборотней, один из которых жадно скалился, наступая лапой на… профессора Трелони… Она захлебывалась кровью с порванным горлом, ее глаза, и без того большие в этих очках, выпучились, словно увидели что-то ужаснувшее ее.

Неподалеку вскрикнула Лаванда Браун, оказавшаяся загнанной в угол Беллатрисой Лестрейндж. Пока Джинни помогала защитникам, Гермиона крепко сжала палочку и бросилась к ним.

— Какая маленькая и красивая девочка, — испустила смешок Беллатриса, удерживая ее в воздухе вжатой в стену. Лаванда побледнела. — Вся в бантиках, в рюшечках… Знаешь, красотка, я в школе терпеть не могла девочек в рюшах!

Поймав отчаянный взгляд гриффиндорки, Гермиона наискось взмахнула палочкой, и Беллатрису резануло Сектумсемпрой по спине. Лаванда тут же грохнулась на каменную россыпь и взвыла — вывихнула ногу, но палочку поднять смогла и совершила идеальное разоружающее заклятие. Палочка Беллатрисы пропала в россыпи камней.

— Ах ты, тварь! Грязнокровка паршивая! — завизжала Беллатриса, но Гермиона отшвырнула ее заклятьем в стену. Она упала около Лаванды, которая тут же отползла в сторону.

Черная атласная лента на запястье трепыхалась на ветру и красиво блестела в свете огней и вспышек. Глаза Гермионы снова наполнились слезами, и она без всякой жалости и сомнений направила палочку на Беллатрису.

— Стой! — к ней подбиралась Джинни с перекошенным от боли лицом. Она спотыкалась на камнях и мусоре, но все равно бежала к ним, держа Беллатрису на прицеле. — Дай мне! Мне!

— Сколько миленьких девочек — и все ко мне, — скривилась Беллатриса, прижимаясь спиной к стене, чтобы зажать рану от заклятия Гермионы. — О, да это же Поттеровская дурочка, предательница крови… Хочешь убить меня, девочка? — Беллатриса откинула голову назад и расхохоталась. Ее глаза заблестели безумием.

Джинни подобралась к Гермионе и направила на Беллатрису палочку, но так и не смогла произнести нужное заклинание.

— Что, непросто это — убивать? — издевалась Беллатриса и перевела взгляд на Гермиону. — А у тебя хватит сил, шлюшка Драко? Предупреждаю, затем очередь за мной…

— Хватит, — с холодной яростью в голосе произнесла Гермиона и рассекла палочкой воздух.

В один миг глаза Беллатрисы выпучились, как от удивления, а в горле вместо смеха забулькало. Ее шею перечеркнула алая полоса, а затем черная в этом мраке кровь полилась ей за воротник.

— Они убили Невилла, — жестко ответила Гермиона испуганно глядящей на нее Лаванде. Джинни дрогнула и опустила палочку. — И я бы сделала это еще раз и еще.

— А Гарри? Где он?

— Я видела его в последний раз тогда же, когда и ты.

На окрестности замка накатывалась новая волна инферналов, но на щит Гарри уже не приходилось рассчитывать, и защитники замка, едва разобравшиеся с оборотнями, вновь были вынуждены идти в атаку.

За воротами раздались истошные вскрики, и Гермиона с Джинни устремились туда, оставив Лаванду вправлять себе магией ногу. Они сначала не поняли, что происходит, и даже не смогли пробиться в первые ряды. Неподалеку стояли Молли и братья Уизли, и Джинни потащила Гермиону за руку к ним.

— Мама? — Джинни подергала Молли, потерянно глядевшую в наступающие ряды инферналов. — Мама, я осталась в Хогвартсе, чтобы вам помочь…

— Джин… — позвала ее тихо Гермиона, первая завидевшая неладное.

Рядом закричала какая-то девочка.

— Папа! — она закрыла рот руками и повалилась на колени прямо на землю.

По коже поползли мурашки. Джинни, наконец, заметила, что братья и мать на нее не смотрят, что в рядах защитников, вставших стеной, повисла тишина, а их палочки невольно опускаются к земле.

— Мама! — крикнул еще кто-то из толпы. — Мама…

И тогда Джинни увидела. В рядах инферналов, бледных, искореженных убившими их заклятиями, шел Артур Уизли. Ее отец.

И еще много среди восставших по слову Темного Лорда мертвецов было родственников тех, кто защищал школу. У кого-то в Министерстве погибли родители, у кого-то — дети.

Боевой дух защитников резко пал, и они молча стояли стеной, затуманенными взглядами встречая потерянных прошлой ночью родных.

— Эй! — Гермиона вырвалась в первые ряды с палочкой наготове. — Не теряйте голову! Это не ваши родственники и друзья — их убил и оживил Темный Лорд! Они мертвы, они не помнят вас и идут, чтобы убить вас и ваших детей! Неужели скорбь по мертвым вам дороже жизни присутствующих? — надрывалась она. — Опомнитесь!

Инферналы перешли на медленный бег — их и стену защитников разделяла всего пара десятков ярдов. Психологическая атака Темного Лорда почти удалась, но люди начали поднимать палочки, пока довольно неуверенно.

— Темный Лорд осквернил тела ваших родных! — разносился клич Гермионы по школьному двору. — Так не позвольте ему играть вашим горем. Освободите их! Инферналы боятся света — того, за который мы сражаемся! Этот свет в наших сердцах, и сегодня он восторжествует над тьмой, которую сеет Волан-де-Морт! Сражайтесь!