Так они ехали. Поезд увозил их все дальше и дальше от дома. За окном вечерело, пейзаж лугов и полей постепенно сменился на скалы, горы и озера в низинах. Красиво, ничего не скажешь. Даже волшебно как-то.

— Поезд прибывает на станцию Хогсмид через пять минут, — разнесся по вагонам голос машиниста. — Просьба переодеться в школьную форму и выйти в тамбуры. Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно.

Паровоз начал замедлять ход, являя знакомые места за окном. За дверьми купе началось оживленное движение, и ребята поспешили выйти.

— Как чемоданы оставить? — очень удивилась Гермиона. — Где гарантия, что мои вещи не перепутают с другими?

— Здесь все делают домовики, Гермиона, — объяснил Драко. — Они не перепутают.

С нежеланием девочка оставила вещи и, тряхнув волосами, вышла в тамбур. В коридорах возникла жуткая толкучка, но вот поезд остановился, и дети оказались на неосвещенной маленькой платформе. На улице было холодно. Гарри поежился, с удовлетворением вдыхая знакомый воздух, чувствуя во рту привкус волшебства. Затем над головами стоявших на платформе ребят закачался большой фонарь, и Гарри услышал голос Хагрида.

— Первокурсники! Первокурсники, все сюда! Эй, Гарри, у тебя все в порядке?

Над морем голов возвышалось сияющее лицо Хагрида.

— Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной!

Гермиона поджала губы.

— Он не будет проверять по списку наше присутствие? — поинтересовалась она. — А вдруг кто заблудился? Или еще не вышел из поезда? Или не успел протолкнуться к нам из задних вагонов?

Драко схватил ее за локоть и потащил за всеми.

— Не знаю, Гермиона, но до сих пор никто не терялся. Ведь для этого есть старосты, которые курируют поезд. Пошли, чтобы самим не потеряться.

Оскальзываясь на мокрой земле и спотыкаясь о камни, они шли вслед за Хагридом по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Главное было — не оступиться и не проехать весь путь до озера на пятой точке. Их окружала такая плотная темнота, что детям казалось, будто они продираются сквозь лесную чащу. Все разговоры стихли, только Невилл нарушал тишину, периодически чихая.

— Еще несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — крикнул Хагрид, не оборачиваясь. — Так, осторожно! Все сюда!

— О-о-о! — вырвался дружный восхищенный возглас.

Они стояли на берегу большого черного озера, которыми была богата местность. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы стоял гигантский замок с башенками и бойницами, а его огромные окна отражали свет усыпавших небо звезд.

Гарри еще раз поблагодарил кольцо Мерлина за предоставленную ему возможность вновь увидеть это чудо.

Они по команде Хагрида расселись в лодках по четыре человека. Гарри сел в кругу друзей, их лодка принадлежала только им, вынужденным будущим слизеринцам. Флотилия двинулась, лодочки заскользили по черной глади озера. Дети не отрывали от замка глаз, даже Гарри и Драко, однажды уже видевшие его. По мере их приближения к утесу замок все больше возвышался над ними, поражая своей древней величественностью. Невилл, чуть не упавший в воду, но подхваченный друзьями, выронил свою жабу, и та плыла за лодкой, жалобно квакая.

— Пригнитесь! — зычно крикнул Хагрид.

Они подплыли к утесу, и лодки оказались в зарослях плюща, скрывавших расщелину. Миновав заросли, они оказались в темном тоннеле, и наконец причалили к пристани. Дети вылезли и встали на холодную темную гальку. Гарри невольно вспомнил шестой курс, пещеру, куда они ходили с директором за крестражем. Невилл выловил жабу и заботливо укутал ее в рукав мантии.

Хагрид повел их по каменной лестнице подземелья, освещая путь лампой, и вскоре они оказались на влажной от недавно прошедшего дождя лужайке перед парадным входом. Хагрид внимательно осмотрел продрогших, но счастливых детей, пересчитал и, убедившись, что все в порядке, повел их к воротам замка.

Двери распахнулись. Из проема вырвалось долгожданное тепло и не менее долгожданный, неповторимый запах школы. За дверью стояла женщина пожилого возраста в черной длинной мантии и остроконечной шляпе. Если бы Гарри попросили охарактеризовать профессора МакГонагалл двумя словами, он сказал бы — строгость и дисциплина. Из своего опыта он знал, насколько она строга, но справедлива, что с ней лучше не спорить. Он помнил седьмой курс и ее, побитую жизнью, замученную событиями в школе, но несломленную. Ее гордость за него. Драко опустил глаза, и Гарри знал, что он вспоминает день Последней Битвы за Хогвартс, когда при всех и при ней в том числе пошел на зов родителей в стан Волан-де-Морта. Вина перед ней и перед самим собой грызла его там, грызет и сейчас.

— Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей Хагрид.

— Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — Я забираю их. Первокурсники, за мной, пожалуйста. Разбейтесь по парам.