Они прошли за ней по знакомым коридорам, разглядывая картины на стенах. Люди на картинах приветствовали их, сквозь стены даже просочились некоторые приведения. Гарри с удовольствием увидел сэра Николаса и Серую Даму, помахавших им бесплотными руками.

Профессор провела их мимо Большого Зала, где собралась вся школа, в маленькую комнату, которая, должно быть, служила Филчу в остальные дни кладовкой для швабр. Здесь было тесно, и дети сгрудились в маленькую кучку, дыша друг другу в затылки.

— Добро пожаловать в Хогвартс, — поприветствовала их профессор МакГонагалл. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде, чем вы сядете за столы, вас распределят по факультетам. Церемония отбора — очень серьезная процедура. Факультет, на который вы попадете, отныне и до конца школы станет вашим домом. Факультетов всего четыре — Гриффиндор, Хафлпафф, Равенкло и Слизерин. У каждого из них своя древняя история, из каждого выходили выдающиеся волшебники. Ваши успехи будут приносить вашему факультету очки, ваши провинности — отнимать их. В конце года факультет, набравший большее количество баллов, побеждает в соревновании между факультетами и получает Кубок Школы. Это огромная честь, и я надеюсь, что каждый из вас будет достойным членом своего факультета. Церемония начнется через несколько минут в присутствии всех учеников школы. А пока у вас есть время собраться с мыслями и привести себя в порядок.

Две девочки достали расчески и дрожащими руками начали причесывать растрепавшиеся волосы. Невилл поправил мантию и спрятал Тревора в карман на застежке. Гермиона пригладила волосы, Драко был всегда великолепен. Рон пытался стереть с носа черное пятно.

Минуты прошли, данное время истекло, и профессор повела их в Большой Зал. Здесь, уже во второй раз, Гарри начал ощущать волнение перед распределением. Когда-то Шляпа предлагала ему выбор между Слизерином и Гриффиндором, но даст ли она выбирать сейчас?

Зал был освещен тысячей свечей, паривших в воздухе над четырьмя столами разных расцветок, за которыми сидели другие курсы. На столах не было ничего, кроме скатертей, Гарри услышал, как у Рона забурчал живот. Он разглядывал столы, ища знакомые лица. Вон Седрик… Сидит и смеется над удачной шуткой друзей. Вон Чжоу сидит и разглядывает волшебный потолок. Перси и близнецы, Флинт, Вуд, Алисия, Анжелина… В этот момент Гарри горько жалел, что не будет на Гриффиндоре. Они были его друзьями, но захотят ли стать ими, когда он будет представителем враждебного им факультета?

На другом конце зала за длинным столом сидели преподаватели, и Гарри ощутил ностальгию, заметив профессора Снейпа и его немного неприязненный усталый взгляд. Квиррелл в знаменитом тюрбане задумчиво обмахивался головкой чеснока, как веером. Его первое испытание…

— Какой интересный потолок, — прошептала Гермиона.

А Гарри даже не нужно было смотреть наверх, чтобы увидеть, какое там небо…

Их шеренга остановилась перед помостом, кафедрой, или как это еще можно назвать. На возвышении перед ними стоял почему-то трехногий табурет, а на нем — старая залатанная Распределяющая Шляпа. Профессор МакГонагалл поднялась к табурету и взяла со стола длинный свиток с фамилиями, а Шляпа тем временем пошевелилась, в ней появилась дыра, похожая на рот, и она запела.

Песня была та же, как и в первый раз, когда изумленный маленький Гарри ее слышал. Как только она закончилась, зал единодушно зааплодировал. Рот ее исчез, и она замерла.

Волнение дошло до коленок и затрясло их. Профессор МакГонагалл шагнула вперед, разворачивая длинный свиток пергамента.

— Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Итак, начнем. Аббот Ханна!

Девочка, причесывавшая в маленькой комнатке расческой белые косички, побледневшая от испуга лицом, спотыкаясь, вышла из их шеренги, поднялась и взяла Шляпу. Шляпа была для нее слишком большая, потому что закрыла ей глаза и уши. Зал замер. А через мгновение…

— Хафлпафф! — громко крикнула Шляпа.

Крайний правый стол разразился аплодисментами, и девочка пошла к ним.

— Боунс Сьюзен!

— Хафлпафф!

Вторая девочка с расческой засеменила вслед за первой.

— Бут Терри!

— Равенкло!

Теперь зааплодировали за вторым столом слева.

Один за другим дети шли вперед на зов профессора и уходили за столы, приветствовавшие их аплодисментами. Первой слизеринкой стала Милисента Булстроуд. Она показалась Гарри довольно милой, если бы не презрительное выражение на ее лице.