— Мы за Гранью, — легко ответил Дамблдор. — Этот мир ты часто видел в своих кошмарах, в зеркалах, которые отражали обрушенный Хогвартс. Это мир тех, кого вы зовете демонами. Мир тех, кто уже умер, и тех, чьи сущности настолько сильны, что имеют здесь своих двойников. Тебе с твоим лучше не встречаться, поверь, Защитник.

Вспомнился этот кошмар, который Гарри тщательно старался стереть из памяти. Его зеркальные отражения давно перестали показывать зеркальный мир, но своего двойника он помнил. Это было жуткое существо с красными глазами, впавшими в череп, с черными взъерошенными волосами и клыками. Гарри старался забыть это существо… но не мог.

— А вы тогда кто? — все веселье вмиг улетучилось. Гарри отступил от Дамблдора, опасаясь, что и тот сейчас обратится в своего двойника за Гранью.

— Образ, — прохладно сказал профессор. — Образ наставника, который тебе близок. Но ты умен, Защитник. И надеюсь, ты не будешь возражать, если я приму свой истинный облик. Давно уже мы близко с тобой знакомы…

Черный вихрь, состоящий из каких-то дымных рваных нитей, закрутился вокруг величественной фигуры Дамблдора, а когда дым рассеялся, перед Гарри осталась странная фигура в черном балахоне. У нее было лицо — череп, обтянутый кожей, а вместо глаз зияли черные глазницы. Костлявые руки были объяты мягкой прозрачной тканью, так напомнившей Гарри его мантию-невидимку, что поневоле захотелось подойти и коснуться ее. Ног у фигуры не было, она парила над землей, но жестокий ветер не сносил ее.

— Смерть, — догадался Гарри, отступив.

Он еще раз оглянулся на Хогвартс и отметил, что тот все же другой, словно долгие столетия был подвергнут странному влиянию. Разрушения виднелись невооруженным глазом, и ветхость крыш, и слабые опоры моста, который вел к школе. Гарри поймал себя на желании спрятаться за высокий камень от зияющих мертвой чернотой окон.

— Смерть, — подтвердила костлявая фигура, внимательно его разглядывавшая.

— Могу ли я вернуться к жизни? — спросил Гарри. Он отлично понимал, кому надлежит решить его судьбу.

Черты лица Смерти искривились. Это было похоже на усмешку.

— Боюсь, вынуждена на этом настаивать. Твой долг перед магией непомерно высок, и дело своей жизни ты не выполнил.

— Вы подарили мне вторую жизнь. Я в любом случае не вправе отказываться от такого дара. А я еще и хочу вернуться! — точно, оставаться здесь, в окрестностях жуткого подобия Хогвартса, Гарри хотелось меньше всего.

— За такой дар будет своя цена, — черные глазницы смотрели прямо на него. Смерть отступила и прошла по каменному кругу, касаясь каждого костлявой рукой. — Смерть и жизнь поровну делят между собой подлунные миры. Сейчас твой час, юный Защитник. Ты можешь задать мне любой вопрос, и я на него отвечу.

Гарри немного растерянно огляделся. Вокруг них собиралась настоящая буря — ветер срывал с крыш замка ледяные насты и ронял их на землю с жутким хрустом; деревья в Запретном лесу гнулись к самой земле. Мокрый снег и дождь не касались его, потому что он не был живым. В таком буйстве природы как не поверить в то, что магия — живая сила, пронизывающая все вокруг? Все древние тайны, загадки, которые хотели разгадать сотни ученых мужей во все времена, готовы открыться ему! Что спросить?

Смерть стояла у камня, на котором лежала Печать Салазара, и ветер рвал ее черный балахон. Глядя, как под ее костлявыми пальцами засеребрились загадочные руны на камне, Гарри кивнул самому себе. Конечно же, ему откроют только те тайны, которые живому положено знать.

— Демоны, — сказал он, присматриваясь к ней. — Что они? Кто?

И видя, как Смерть кивнула, понял — он задал правильный вопрос и не разочаровал ее. Гарри перевел дух. Сейчас именно от нее зависело, вернется ли он в подлунный мир к родным и любимым.

— Знаешь ли ты, сколько лет этому камню? — спросила Смерть негромко. — Этому месту? — Гарри покачал головой. — Не знаешь… Немногим Защитникам было даровано право узнать, от чего именно они защищают магию и живых. Великой была бы моя жатва, не будь этого перстня, который вы по незнанию зовете перстнем Мерлина. Не он первый им владел и не ты последним владеть им будешь. Все, что существует на свете, держится на грани. По одну сторону этой грани жгучий свет и пламя, в котором нет места живому; по другую — такая же безжизненная, но холодная тьма. У них есть свои воплощения в разных мирах, и магия — всего лишь детище их, что пьет почти безграничную силу из них. А перстень лишь сохраняет баланс магии. Демоны — образы, близкие нашему восприятию, стремятся уничтожить проводники магии…

— Людей, — понял Гарри. — А образы — это как…

— Как если бы я приняла образ Дамблдора. Обманка, но ее легче принять, — Смерть смотрела на него внимательно. — Демоны уничтожают магию. А перстень призван найти среди магов волшебника, чья сила позволит ему провести сквозь себя щит и не «сгореть».

— Почему он пробудился сейчас?