— Насчет Флер не волнуйся, — сказала Лили. — Билл ее предупредил, что третий тур будет ареной совсем других сил, так что Флер просто затеряется в лабиринте и отправит красные искры в небо.

Уже легче.

Еще легче стало, когда все, кто ради него собрался в Хогвартсе, решили все-таки устроить для него последние семейные часы. Гарри с семьей весь день гуляли по окрестностям замка и вернулись в Большой зал только к вечернему пиршеству. К этому времени у большинства студентов уже закончились экзамены, и все хлынули на ужин, шумно обсуждая предстоящее испытание. Лили и Сириус впервые сели за стол Слизерина.

— Никогда не думал, что буду сидеть за этим столом, — проворчал Сириус, ерзая на скамейке.

— Успокойся, — рассмеялась Лили, намазывая для Руди тост с маслом. — Стол как стол, ничего необычного. Правда, вид немного другой, да и настроения уже не те.

Мама имела в виду любовь слизеринцев к правилам — ее поразили жесткие условия на факультете. Правда, староста Алистер дал понять ребятам, что сегодня Поттер и его семья имеют право сидеть там, где им вздумается, так что им пришлось потесниться.

— Добрый день, — к ним пришли Гермиона, Невилл и Джинни и, оглядевшись, сели, где было свободно.

— Привет, ребята, — помахал им Сириус. — Садитесь. Я для себя открыл, что за слизеринским столом отбивные подают вкуснее, чем за гриффиндорским. А меня не обманешь, я их терпеть не мог!

— Вкусы у тебя изменились с возрастом, — фыркнула Лили. Эвелин на ее руках тянулась к пирожному. — Эви, нет! Много сладкого нельзя.

За столом для преподавателей сидели уже и Людо Бэгмен, и Корнелиус Фадж. Смерть Крауча-старшего наделала много шума в Министерстве, и Перси устроили допрос по инструкциям, оставленным Краучем. Были подозрения, что их писал не Крауч, поэтому пятым судьей на третий тур отправился сам министр магии. Бэгмен, как всегда, весел и оживлен, Фадж, напротив, мрачен и неразговорчив. Сидевшая рядом мадам Максим смотрела только в тарелку, и Гарри показалось, что глаза у нее красные. Хагрид то и дело поглядывал в ее сторону.

Несмотря на обилие праздничных блюд, Гарри почти ничего не ел: его уже била нервная дрожь. Постепенно волшебный потолок менял синеву дня на алые закатные краски сумерек. Наконец Дамблдор поднялся из-за стола и весь зал притих.

— Леди и джентльмены, через пять минут я приглашу вас пойти на поле для квиддича, где начнется третье, последнее состязание Турнира Трех Волшебников. А сейчас прошу всех участников проследовать на стадион за мистером Бэгменом. Гарри встал, все слизеринцы зааплодировали, правда, местами вяло. За столом гриффиндорцев он увидел — небывалое дело! — флаги Слизерина и робкие попытки изрисовать лицо зеленой краской. Там аплодисменты гремели громом.

Лили и Сириус перестали улыбаться; хлопая вместе со всеми, они потерянно глядели ему вслед.

Вместе с Седриком, Флер и Крамом Гарри вышел из Большого зала.

— Как ты, Гарри? — спросил Бэгмен, спускаясь по каменным ступеням главного крыльца. — Уверенно себя чувствуешь?

— Все в порядке, — ответил Гарри.

Скоро подошли к стадиону. Поле для квиддича изменилось неузнаваемо. По всему периметру поднялась плотная живая изгородь высотой двадцать футов. Прямо перед ними в изгороди чернеет проем — вход в лабиринт. Коридор внутри него, образованный густым кустарником, уходит в черноту, от которой у Гарри забегали мурашки по коже.

Седрик странно пошатнулся и чуть не упал, в последний момент уцепившись за плечо Крама.

— Что такое? — встревоженно подскочил к нему Бэгмен. — Мистер Диггори, вы плохо себя чувствуете?

— Я… Да, немного, — Седрик позеленел.

Гарри нахмурился, но сделать ничего не успел. Озиравшийся Бэгмен увидел шатер мадам Помфри, у которого она одиноко раскладывала медикаменты.

— Вот, сходи к мадам Помфри, только быстро! У тебя есть пять минут.

Пошатываясь, Седрик ушел, и они с медсестрой скрылись в палатке, а Бэгмен повел чемпионов дальше.

Через пять минут на стадионе появились первые зрители. Воздух наполнился взволнованными голосами и звуками сотен шагов — зрители торопились занять отведенные им трибуны. Небо окрасилось в густой исссиня-черный цвет, и на нем зажглись первые звезды.

— Я здесь! — к ним бодро подбежал Седрик. Цвет его лица уже был в норме. — Съел клубнику, а у меня на нее аллергия.

— Отлично, отлично, — Бэгмен даже хлопнул в ладоши.

К Бэгмену и участникам подошли Хагрид и профессора МакГонагалл, Снейп и Флитвик. У Хагрида на спине кротового жилета светились большие красные звезды.

— Мы будем патрулировать снаружи, — сообщила участникам состязания профессор МакГонагалл. — Если кто-нибудь попадет в беду и почувствует, что требуется подмога, пошлите в воздух сноп красных искр, и мы незамедлительно придем на помощь. Все ясно?

Чемпионы кивнули. Снейп и Гарри обменялись недолгими мрачными взглядами и отвели глаза.

— Тогда вперед! — весело скомандовал Бэгмен четверым патрульным.