— Понимаешь, Гарри, — тяжело вздохнула она, сев на мерзлые корни ивы у воды. — Начиная с этого года все изменилось. Думаете, я не вижу, как вы на меня смотрите? Почему у меня не может быть выбора? Драко стал ухаживать за мной, и малейшие знаки внимания и вежливости теперь приобретают совсем другой оттенок. Он, безусловно, мне симпатичен, но у меня сложилось… понимаешь, сложилось такое чувство, будто вы заранее поделили все, что можете получить от новой жизни. Не в обиду тебе и Джинни, — Гермиона испуганно на него глянула, но Гарри внимательно слушал и не пытался перебить. — Не упрекай меня. Я не хочу быть призом за все его самоистязания, а он смотрит на меня именно так. Думаю, и в эту затею с Турниром он ввязался потому, что хочет доказать себе, что достоин меня. Это… неприятно, Гарри.

— В начале года мы уже говорили с тобой о Драко, — улыбнулся Гарри, присев рядом. — Я уверен: не скажи я о его чувствах, ты не узнала бы о них.

— Я не дура, — раздраженно откликнулась она. — Теперь это видят многие.

— Хорошо, хорошо, — Гарри поднял ладони перед собой, отказываясь ссориться. — Но чем эта информация мешает тебе отвечать ему?

— Тем, что он ждет от меня ответа. А я сама еще не нашла ответ на вопрос, нужно ли мне это.

В центре озера появилась рябь — то шевелился на дне гигантский кальмар.

— Хм-м, — Гарри некоторое время помолчал, обдумывая ответ. — Знаешь, не буду в это влезать. Это ваше личное дело, и если тебе нужно время — решай. Драко даст его тебе. Но что-то подсказывает мне, что решится этот вопрос не методом разумных исчислений. Но ладно… Слышала, Снейп сегодня объявил о Святочном бале. Пойдешь? — он хитро глянул на Гермиону, и подруга заметила его ехидную улыбку.

— Ты, конечно, полагаешь, что не пойду, раз уж Драко меня не пригласит, — по-доброму съязвила вдруг Гермиона. Совершенно по-малфоевски. — Между прочим, еще неделю назад меня пригласил Виктор Крам. Будешь отговаривать?

— Нет, — усмехнулся Гарри и помог ей подняться на ноги. — Раз ты не уверена насчет Драко, я как раз только подтолкну тебя к Краму. На контрасте, как говорится… Так легче видеть разницу и выявить собственные предпочтения. Иных желаний, чем помочь тебе стать счастливой, у меня нет. Но скажу, как друг: постарайся держаться подальше от образа любительницы знаменитостей, который тебе приписала Скитер.

— Я же не виновата, что он меня пригласил, — удивилась Гермиона, и они пошли в школу по размытой дождями тропе. — Как будто ты не понимаешь этого.

— Некоторым может не понравиться, что девушка магловского происхождения, уж извини, вращается в кругах знаменитостей чаще, чем многие чистокровные волшебники.

— Ха-ха, будто Люциуса слышу!

— Не могу сказать, что близок к идеям чистокровных, но в них определенно есть какой-то смысл.

Над холмами разнесся звон колокола, предупреждавший об окончании урока. Тем временем косой дождь уже вовсю лил на склонах заозерных гор, и оба заторопились в замок.

— Гарри, — Гермиона придержала его за руку у самого входа. За дверями школы бурлила жизнь и голодные желудки спешивших на обед студентов, а ее слова предназначались только для ушей друга. — Думаешь, все-таки нужно ему написать?

— Откуда мне знать? — подернул плечами Гарри, улыбнувшись в ответ на раздраженную гримасу. — Я пишу, Невилл пишет, но нам обоим не отвечают. Думаю, на его месте больше всего мне хотелось бы, чтобы друзья оставили в покое и не напоминали своими письмами о беде, случившейся с ним.

— Правда? — Гермиона нахмурилась и выхватила у него свою сумку. Увидят их вместе — и пойдут толки, тут-то уж Скитер спуску не даст.

— Да. Но речь лишь о друзьях, — подмигнул Гарри и первым вошел в двери школы.

На обеде он получил письмо от Сириуса, в котором тот сообщал, что не отпустит Лили на Святочный бал «во избежание создания смертельно опасных ситуаций для шпионов Темного Лорда». Отчим уведомлял о том, что Люциус все время проводит в больнице Святого Мунго, но говорит, что медики нашли способ устранить ожог от драконьего пламени. Обещали огромный, уродливый шрам на все лицо. Ну, тут уж повезло, что за победу была уплачена цена красотой, а не жизнью. Рудольф рвался в Хогвартс на второй тур, бабушка пыталась усадить его за книги, а мама занималась заказами Аврората. Все как обычно.

Через час с прорицаний вернулся утомленный Невилл в компании Рона, Симуса и Дина.

— Знаете, што? — прошипел усевшийся рядом Симус, округлив глаза на манер Трелони. — Кто-то вел бы себя не столь легкомысленно, если бы узрел то же, что я прошлой ночью в магическом кристалле. Вчера вечером я сидела, погруженная в рукоделие, как вдруг ощутила внезапный порыв. Я встала, села перед шаром и устремила взор в его кристальные глубины. И увидела, что кто-то на меня глядит. Как, по-вашему, кто?

— Старая безобразная мышь в огромных очках? — закатив глаза, прошептал Рон.

Гарри изо всех сил пытался сохранить серьезную мину.

— Смерть, дорогие мои, смерть…

Дин и Рон в притворном ужасе прижали ладони ко рту.

— В сотый раз узрела мою смерть? — развеселился Гарри. — Да если бы я умирал каждый раз после ее предсказания, я был бы уже медицинским чудом.

— Чем-то вроде привидения повышенной плотности, — со смехом добавил Невилл. Мимо них прошествовал Кровавый Барон, его широко раскрытые глаза зловеще сверкнули. — Куда опять подевалась Гермиона?