— Дорогой Гарри, это одна из ваших прямых обязанностей, — мило улыбнулась Рита и схватила его когтистой рукой за локоть. — Забудь, что это интервью, забудь! Мы просто поговорим с глазу на глаз.

Журналистка попыталась утащить его в каморку для швабр, но Гарри не дал себя увести.

— Говорите при остальных, — предложил он. — Пусть остальные чемпионы знают, к каким вопросам готовиться.

Рита обвела взглядом кабинет, с сомнением глянула на Седрика и Крама, но все же подозвала к себе Прытко Пишущее Перо.

— Что ж, здесь так здесь, — Рита кисло улыбнулась. — Любишь внимание красивых девушек, Гарри?

— Это вопрос, относящийся к Турниру? — холодно спросил Гарри. — У меня есть невеста.

— Вот как? — она алчно уставилась на него, а Перо так быстро застрочило, что разбрызгивало чернила. — И кто же она?

— Моя семья еще не называла обществу ее имя.

— Тайна за семью печатями! Браво, мистер Поттер, вы умеете навести интригу! Вы решили последовать обычаю заключать помолвки раньше семнадцати лет? — Рита хохотнула и снова повернулась к Перу. — Вычеркни. Итак… Турнир. Скажи, Гарри, что заставило тебя бросить в Кубок свое имя? Это жажда большей славы, которой ты был объят с рождения, или желание показать всем, что ты ничем не хуже старшекурсников?

— Я не бросал свое имя в Кубок. Меня подставили.

— То есть, ты не хочешь участвовать в Турнире?

— Как видите.

— Как ты оцениваешь свои силы относительно сил оппонентов? Думаешь ли ты, что сможешь справиться со всеми тремя противниками или, думая о победе, надеешься на подтасованный результат? — Рита жалостливо надула губы. — Ведь тебе всего четырнадцать. Твое участие в таком проекте некоторые уже зовут геройством. А некоторые — безумием. Что ты ответишь им?

Но пробыв в политике какое–то время, Гарри научился отвечать на вопросы репортеров размыто и исчерпывающе. А еще он очень долго общался с Ритой, которая за время его службы в Аврорате чего только не писала о нем.

— Читатели хотят знать, как я оцениваю свои силы? — он как бы на миг задумался. — Достаточно высоко. Те, у кого возникают вопросы о сравнении сил и праве на участие, пусть приходят на первый тур. Уверен, ответ будет исчерпывающим и ясным.

— Очаровательно, Гарри, — Рита подмигнула. — Поддерживаешь интригу? Наши читатели это любят… Пожалуйста, улыбнись для газеты. Ответь, продиктовано ли твое желание участвовать в Турнире мечтой показать всему миру свою силу? Ведь всем известно, что тебя зовут не только Мальчиком–Который–Выжил, но также Наследником Мерлина. А есть ли титул более значимый? Это был риторический вопрос. Что ответишь, Гарри?

— Отвечу, что манией величия не страдаю, — без эмоций произнес Гарри. — Но вам все равно, что я говорю. В своей колонке вы в любом случае превратите все мои слова в безумную ложь.

— А, мисс Скитер!

В дверях стоял лже–Сириус и холодно взирал на происходящее в кабинете.

— Профессор Блэк? — удивилась Рита и снова хищно улыбнулась. — Вы ведь родственник Гарри, так? Скажите, вы одобряете участие вашего пасынка в…

— Вас это не касается, уважаемая, — гаркнул профессор Блэк и, подойдя к ним, положил тяжелую руку на плечо Гарри. — Я пришел за мистером Поттером. А вам, насколько мне известно, запрещено появляться в Хогвартсе. Вот и ковыляйте отсюда на ваших корявых каблуках.

Откровенное хамство не смутило Риту, но она отступила и, не прекращая улыбаться, переключилась на несчастную Флер. А Гарри был даже благодарен Краучу–младшему.

— Спасибо, Сириус, — искренне молвил он уже за дверью.

— Я знаю, как могут достать журналисты, — Барти похлопал его по плечу, и Гарри задался вопросом, как часто его в Азкабане посещали репортеры. — Она крепко за тебя возьмется, берегись.

— Не в первый раз, — раздосадованно ответил Гарри и спохватился. — В смысле, она с третьего курса пытается что-то узнать обо мне. Но каждый раз мимо.

— Берегись, в общем, — посоветовал Крауч-младший и ушел.

Он не пошел на урок, а сразу направился в Большой зал на обед. Вскоре туда же пришли в сопровождении старост младшие курсы и довольно рассыпчато вошли его сокурсники.

— Как дела? — Драко понимающе хмыкнул, оглядев его усталый, взъерошенный вид. — Рита измучила?

— Не то слово, — мрачно ответил он. — Олливандер лишнее сболтнул, и Рита узнала, что у наших с Волан-де-Мортом палочек одинаковые сердцевины.

— Я не знала, — удивилась Гермиона.

— Никто не знал. А теперь узнает вся Англия, и ОН в том числе.

— Он и так рано или поздно узнал бы это, — сказал Драко, насыпая Гермионе пюре. — Годом раньше, годом позже — уже не имеет значения.

— Если бы я знал, что сейчас имеет значение, а что уже нет, — проворчал Гарри и сделал себе сэндвич.

— Мы все доварили твое зелье, кстати, — простодушно сказал Невилл. — Снейп зачел его тебе. А там, кажется, летит Букля.