Пришлось остаться. Вскоре тетушка уже попивала чай с фруктовым тортом, а в углу Злыдень шумно лакал из блюдца. Пол вокруг был забрызган слюной и чаинками. Тетя Петунья, как ярая блюстительница чистоты, была явно не в восторге.

— Послушай, Мардж, а кто присматривает за другими собаками? — дядя Вернон явно пытался создать непринужденную семейную обстановку и отвлечь внимание сестры от нежеланных гостей.

— Полковник Фабстер, — с чавканьем ответила тетушка и подмигнула Дадли. — Он вышел на пенсию, и ему все равно нечего делать, но моего бедного старичка я на него оставить не могу. Злыдень без меня так грустит!

Гарри скосил взгляд под стол, и собака, перебежавшая к нему под ноги, зарычала.

— Дядя Вернон, как прошло заключение договора с фирмой «Мейсон–Трейд» в прошлом году?

Все на кухне на него удивленно обернулись. Дядя Вернон, еще больше покрасневший, вылупил на него глаза, из–за чего стал похож на огромную жабу.

— Х–хорошо, спасибо, Гарри.

— Я читал в газетах, что вам удалось заключить выгодную сделку на поставку дрелей в эту строительную фирму, — продолжил налаживать контакт Гарри и с удовольствием утащил с ближайшего к тете Петунье блюда сочный кусок жареной индейки. В прошлом на это никогда бы не осмелился.

— Да, в тот вечер, когда мы подписали договор, семья Мейсон пришла к нам в гости, — обрадовался дядя, поняв, что о «ненормальных» вещах речи не будет. — Кажется, год назад это и было, Петунья, не так ли?

— Так, так, — закивала тетя Петунья. — Мы тщательно все распланировали, и уже на следующей неделе на вырученные средства вместе с Дадли отправились отдохнуть на Майорку.

— О, Майорка! Какое роскошное место, — восхитилась тетушка Мардж и с интересом подалась вперед. — А вы бывали на каких–нибудь курортах, Лили? Петунья, правда, говорила, что ты вышла замуж в университете, будучи беременной, и у мужа нет денег. Тот самый мистер Поттер, из неблагополучной семьи, видимо?

Лица тети Петуньи и дяди Вернона вытянулись — наверняка, не думали, что Мардж начнет выяснять про их семью. Гарри сжал под столом кулаки, снова вспомнив, почему ненавидит это место, и с беспокойством посмотрел на маму. Ее лицо не выражало абсолютно никаких чувств.

— Нет, — холодно ответила Лили. — Петунья ошиблась. Мы поженились после университета и только потом родили Гарри.

— М–м, — помычала Мардж, внимательно разглядывая Гарри. — Я слышала, он давно погиб, кажется, был криминальным авторитетом?

— Нет, — зло ответил Гарри прежде мамы. — Его убили за то, что трижды отказался им становиться.

— Надеюсь, этого урода поймали и посадили в тюрьму, — скорчила печальную физиономию тетушка. — Что за время, Вернон, не правда ли? Убийцы ходят по улицам, уже не боясь ничего, нападают и убивают совершенно безнаказанно. Куда власти смотрят?

— Верно, Мардж, — закивал дядя, беспокойно косясь на Гарри, мало ли мальчишка брякнет что–то неподходящее. — Смотрела утренние новости? Кажется, в каком–то Лондонском универмаге на школьной ярмарке применили газ, затуманивающий рассудок. Люди по полдня не могли прийти в себя, еще и камеры стояли только у касс, ничего не заметили.

— Да, да, видела. — тетушка Мардж хлопнула по столу, и посуда зазвенела. — Кажется, сегодня это случилось? По предварительным данным, ничего не украдено, но власти говорят, что это акт устрашения. Я считаю, бред, просто кому–то…

Гарри с тревогой смотрел на маму. Лили сидела за столом, пустым взглядом сверля чистую тарелку перед собой, и не обращала внимания ни на что. Давно он ее такой не видел. Гарри осторожно коснулся ее руки под столом, и мама вздрогнула. Петунья, внимательно прислушивающаяся к разговору Мардж и Вернона, перевела на них настороженный взгляд.

Все в порядке, кивнула ему мама и выпрямилась, но тут же привлекла внимание Мардж.

— Не печалься, Лили, все в прошлом, — хрипло посочувствовала она. — А что же мальчик, без отца растет?

— Лили снова вышла замуж, — попыталась замять эту тему Петунья. — Мардж, а где ты купила такой прекрасный костюм?..

— О, как это чудесно, вновь замуж! А за кого? Надеюсь, теперь выбор пал не на бедного студента? — Мардж весело прищурилась и погрозила пальцем. — Я всегда говорила, рай в шалаше бывает недолго, потом наступает быт, а шалаш — довольно недолговечное жилище, не так ли, дорогая? Лучше уж за богатого папика, чтобы и деньги были, и дом. А ты, Гарольд, в какой школе учишься? — смачно срыгнув, она похлопала себя по животу. Под твидовым пиджаком ему было явно тесновато.

— Имени Святого Брутуса, — со злой усмешкой ответил Гарри прежде, чем тетя или дядя успели вставить свое слово. — Как раз самое подходящее место для таких, как я.

От негодования у Гарри дрожали руки, к лицу прилила кровь. «Нельзя опять раздувать тетушку Мардж, думай о маме и запрете Грюма. Не обращай на нее внимания», — внушал он себе, уставившись в тарелку.

Стакан в руке тетушки вдруг лопнул.

— Петунья! — Лили резко встала, и Гарри, чувствующий, как в груди аж клокочет от гнева, вскочил вслед за ней. — Можно тебя на два слова, и мы пойдем?