Драко прижал к глазам руку и зажмурился для пущего эффекта. Гарри снова повернулся к змеям. Их глаза–изумруды словно горели таинственным огнем.

— Откройся! — прошипел Гарри.

В стене появилась щель, и обнажившиеся створки отъехали в стороны. Они оказались на пороге просторной, тускло освещенной комнаты. Колонны, уходящие под потолки, были обвиты огромными каменными изваяниями змей. Все было точно так, как подсказывала дрогнувшая от воспоминаний память. Гарри вслушивался в холодную тишину, но ни звука, кроме плеска воды, не было слышно. Драко поежился и сжал палочку. Впереди никого не было.

— Пошли, — почти не вздрогнув от звука собственного голоса, произнес Гарри.

И они двинулись вперед. Каждый шаг гулким ударом разносился по залу. Все виднее становились контуры громадной фигуры в конце зала — то была статуя Слизерина.

Гарри сбавил шаг и сжал зубы, готовые застучать. Странно, но боевой азарт прошел, а скинуть все на холод он не мог. Да, ему было страшно. И интересно, что же чувствует Драко, обделенный еще при рождении храбростью.

— Говори со мной, Слизерин, величайший из хогвартской четверки!

Еле слышно лязгнули и задвигались старые механизмы люка, открываемого магией. Гигантское лицо Салазара пришло в движение, открылся его рот, образовавший черное жерло. Драко крепко сомкнул глаза, и Гарри дорого бы дал, чтобы сделать то же самое.

Огромная змея, чья чешуя поблескивала зеленоватым тусклым светом, выползала изо рта Слизерина. Завороженно Гарри наблюдал за ней, как сверкают хищным желтым огнем глаза. Тупой удар пришелся куда–то в грудь — но крестраж отлично держался, и взгляд василиска его носителю был нипочем. Мальчик только пошатнулся.

— Здравствуй, любимица Салазара, — произнес он как можно более вежливо.

Змея молчала, и палочка только сильнее была сжата в руке. Гарри, однако, крепко стоял на своем, больше чувствуя, чем слыша, как скрипит зубами от невиданной храбрости Драко.

— Здравствуй, любимица Салазара!

— И ты здравствуй, неведомый, — после страшной паузы донеслось до него громкое шипение. — Зачем ты явился в обитель Великого?

Змея говорила с расстановкой, не утруждая себя вкладывать эмоции в слова, а может, просто не умела. От ее шипения шел мороз по коже, но Гарри держался и твердо смотрел ей в глаза.

— Пришел поклониться твоей мощи, прекраснейшая. И просить о дружбе, чего мало кто из смертных удостаивался.

И ткнул в бок Драко с крепко сомкнутыми глазами.

— Кланяйся! — прошипел он на английском.

Огромное тело змеи мягким ударом обрушилось на пол, залитый водой. Каменные плиты содрогнулись, василиск лег в воду кольцами и обнажил клыки. Гарри очень хотелось верить, что это доброжелательная дружеская улыбка.

— Еда… — раздвоенный язык затрепетал.

— Это мой друг, — твердо ответил Гарри. — И он вместе со мной пришел просить тебя о милости и дружбе, великая.

— Дружба, неведомый? — василиск резко сбросил кольца и медленно подползал к ним. — С тобой?

— В мире грядут перемены, — молвил парень, чувствуя, как по спине ручьями течет пот. — Многое из того, что было, исчезнет, изменится, станет бессмысленным. Я прошу тебя, великая, стать другом и союзником в войне против того, кто попрал честь твоего владыки и наплевал на его наследие. Против того, кому ты служишь сейчас, почитая его своим хозяином и наследником великого Салазара.

Змея угрожающе развивала кольца и немигающим взглядом смотрела на него.

— Ты прочишь мне измену потомку моего владыки, — после недолгого молчания раздался ее шелест. — Но ты и с–сам носишь в с–себе его частицу, неведомый, — василиск окружил их мощью своего тела. — Ты не потомок С–салазара, но я не с–смею убить тебя, так как предам доверие хо–с–зяина и причиню ему вред.

— Ты милостива, великолепная, — Гарри сморгнул, так как глаза начали слезиться. — Но ты и сама ведаешь, что темная магия поглотила его душу. И я хочу просить тебя прекратить нападения в Хогвартсе.

— Не тебе требовать такое, — василиск снова уполз к статуе. — Но, глядя на тебя, я вижу, что мой хо–с–зяин с–сам не в ладу с собой, раз не может держать в повиновении частицу с–самое с–себя. Поединок рас–с–судит, кто же прав. А будь так — правому и с–служить мне…

Облегчение приходило с каждым скрывшимся во рту каменной статуи кольцом тела василиска. Словно громадный груз сняли с плеч. Гарри глубоко вдохнул и ощутил, как лицо залито потом, хотя в подземелье не было душно.

— Да будет так, — подтвердил он слова змеи. — Пошли.

— Ну что? — спросил дрожащим голосом Драко. — Договорился? Он оживит Гермиону? Я только шипение слышал, ужаснее я себя, пожалуй, никогда еще не ощущал, — его передернуло.

— Не знаю точно, что нас спасло! — несколько философски заметил Гарри. — Но уходим мы чудом. Поединок с крестражем — и василиск наш.

— Ну, значит, проблемы нет? — с надеждой поинтересовался Драко, разом ускоривший шаг. — Мы уничтожим дневник, и змея нам в ножки поклонится?