Позволяет изменить прошлое… Гарри стоял над стеклянной витриной в своем кабинете и задумчиво водил палочкой над ней, вспоминая всевозможные заклятия защиты, а на деле смотрел на кольцо. Оно завораживало. Его сила чувствовалась; она как плотная воздушная подушка облегала руку при приближении к кольцу пальцев. Следов темной магии Гарри в нем не нашел, а его древность подтвердилась одним непростым, затратным заклинанием.

Только надень его… Слишком просто, чтобы быть правдой? Гарри припомнил рунное звучание чар кольца, заученное, когда читал детям сказки на ночь.

Здесь его никто не потревожит, все празднуют день рождения Альбуса внизу. Рука сама собой открыла стеклянную крышку…

«Поттер! Остановись!»

Резко прозвучавший детский голос вырвал его из странного забытья, и Гарри отшатнулся от витрины, выхватив палочку. Странное эхо опять доносилось до него урывками.

«Поттер, слышишь?.. Иди на мой голос!»

— Кто это? — хрипло выдохнул Гарри и огляделся. Голос не был похож ни на один из его детей, но был знаком.

«Не подходи к кольцу! Оно будет манить, но не подходи!»

Ему казалось, он сходил с ума. Какие–то странные голоса преследовали его несколько дней, с тех пор, как он проснулся с Джинни под Рождество. Их больше никто не слышал. Это было непонятно и очень его пугало, хотя глава Аврората был не из пугливых людей. Драко не раз и не два говорил, что это последствия комы, которую Гарри и не помнил; дома он бодро прощался с женой и детьми, а на работу приходил совсем разбитый, уже не скрывая своих чувств; ему вызвали врача из Мунго, естественно, в режиме полной секретности, но колдомедик не выявил никаких отклонений, признаков болезни или осложнений в восстановлении мозга.

— Драко?

Он вспомнил, где слышал этот голос, но это было слишком невероятно. Невербальное «Гоменум Ревелио» не обнаружило в доме никого, кроме его семьи, Драко со Скорпиусом и Кикимера.

Голос больше не отвечал.

***

Дни зимних каникул проходили медленно и, вопреки логике, были лишены всяких радостей для обитателей дома двенадцать на площади Гриммо. Капель за окном звучала уныло и неприятно, но антициклон не собирался уходить так скоро; дни становились угрюмей, небо заволокли тучи, лишив жителей Лондона ясного рождественского утра и солнечных дней впоследствии. Подстроившись под настроение людей, продавцы убирали с витрин магазинов пестрые гирлянды и рождественские венки, возвращаясь к унылой, совершенно не волшебной реальности.

Драко сидел в кресле в комнате Гарри и листал книгу, не замечая, что держит ее вверх ногами, а на деле прислушивался к шуму в гостиной. Прибыл Грюм, и Лили Блэк собралась в очередной раз высказать ему все, что накопилось в ней за тревожные дни сидения над старшим сыном, который лежал здесь же в комнате, живой, но совершенно бездушный. В прямом смысле слова.

— Грюм спас же Гарри, правда? — спросил тихо Невилл, стоя у подоконника и ковыряя свой странный цветок.

— Спас нас всех, — рассеянно ответил Драко. — Но вряд ли его. Запереть душу в зеркале — очень темная магия, из разряда крестражной. Василиска нам мало, души Волан–де–Морта мало, видимо, и еще с душой Поттера разбираться! Если крестраж от этого хоть немного повредится или исчезнет, я не представляю, как мы выберемся из этой передряги в Хогвартсе, на него и была вся надежда.

— Зато теперь и кольцо не может забрать его душу, верно? — с надеждой спросил Невилл и заботливо перенес цветок поближе к лежащему на постели Поттеру.

— То же самое, что сказать, дескать, слава Мерлину, на него теперь никакой дементор не польстится, — Драко захлопнул книгу и еще раз прошелся мимо зеркала, которое перенесли из мэнора. — Без души он овощ. Долгое пребывание в зазеркалье еще никого до добра не доводило. Кольцо не может повлиять на него отсюда, но оно же не трогает больше меня, а значит, полностью сосредоточено на Гарри, на его душе. Артефакту подвластно время, он будет существовать и там, только не так сильно манить. И боюсь, задействует всю магию зазеркалья, чтобы приманить к себе душу Поттера. Он его почти надел у нас, и мне кажется, я знаю, что Гарри видит: тот самый наш мир, только извращенный зеркалом, отраженный наоборот.

— Не уничтоженный Темным Лордом, а мирный и спокойный? — прошептал догадливо Невилл, и присел рядом с ним.

— Именно, — Драко устало протер глаза и постарался рассредоточить взгляд, разглядывая не друга, а светлые обои его комнаты.

— Мы сможем вызволить его оттуда?

— Как только отец увезет кольцо в надежное и далекое от нас укрытие. Я сам этим займусь.

Дверь комнаты приоткрылась, и внутрь просочилась тихая как мышка Гермиона. Крики на первом этаже дома ненадолго стали громче, пока девочка не закрыла дверь.

— Чем именно? — спросила она, с жалостью глянув на Гарри. — Как он?

— Ужасно, — мрачно ответил Драко и приветственно ее обнял. — Я рад, что ты с нами, Гермиона.

— Сова долетела не сразу, поэтому я узнала позже, чем должна была, — Гермиона отстранилась от Драко и осторожно присела рядом с Гарри, тронула его за руку. — Я внизу услышала все. Зеркала, да?