Сердце колотится о рёбра, пока я смотрю на слова Куинн в телефоне, а в голове мгновенно вспыхивает картинка, как я жёстко трахаю её, прижав к стене душевой. Рискованно? Ещё бы. Но стоит ли этот риск того, чтобы прямо сейчас пойти в душ и сделать эту фантазию реальностью? Да, блядь, абсолютно.

Я отправляю ответ, одновременно вылетая из кровати.

Джакс: Скоро буду, красавица.

Мне обязательно нужно было вставить это маленькое ласковое слово; я не хочу, чтобы она чувствовала себя дешёвой или использованной. То, что между нами всё держится только на физике, не значит, что я не уважаю её до чёртиков и не вижу, какая она, блядь, особенная. Я прекрасно понимаю, какой я везучий ублюдок уже оттого, что она вообще уделяет мне хоть секунду внимания.

Я натягиваю поверх боксёров спортивные шорты, даже не заморачиваясь ни с обувью, ни с футболкой. Я и так постоянно шляюсь по общаге именно в таком виде, так что, если кто-то меня заметит, ничего не подумает. Потом я ещё раз проверяю телефон, бросаю его на кровать и направляюсь к двери, тихо выскальзывая в коридор. Там темно и тихо, пока я иду в сторону раздевалки, по пути проходя мимо комнаты Куинн. Интересно, она ещё там или уже ждёт меня в душевой. От предвкушения встречи с ней у меня всё тело гудит от возбуждения.

Когда я распахиваю дверь раздевалки, из душевой доносится звук воды, бьющей по кафелю. Я закрываю дверь за собой, поворачиваю задвижку, которой почти никогда не пользуются, и иду к душам.

И тогда я её вижу. Вокруг темно, но её обнажённое тело залито бледным светом ночников, закреплённых на стенах между душевыми лейками. Она стоит под одной из них, примерно в середине длинной стены, запрокинув голову, и вода стекает по её груди, по всему телу. И она смотрит прямо в мою сторону с самой развратной ухмылкой на губах.

Эта девчонка — Беда с большой буквы. Дикая, греховная беда, в которой мне хочется тонуть при любой возможности. Я не свожу с неё глаз, продолжая жадно рассматривать, пока пересекаю раздевалку к противоположной двери, ведущей в бараки новобранцев. Запираю и её, потом разворачиваюсь и иду обратно к Куинн, а с каждым шагом адреналин во мне нарастает, как у хищника, который подкрадывается к добыче.

Она молча следит за мной, пока я одним движением спускаю с себя шорты и боксёры, переступаю через них и начинаю идти к ней. Лицо у неё как у ангела, но взгляд — чистый дьявол. Мои босые ступни шлёпают по плитке при каждом шаге, а она поворачивается под струёй воды ко мне спиной, откидывает голову назад, позволяя воде стекать по лицу и намочить волосы.

Куинн не оборачивается, когда я подхожу к ней сзади и тыльной стороной пальцев веду вдоль изгиба её позвоночника. Она дрожит от моего прикосновения, когда я кладу руки ей на бёдра и веду выше, к талии, пока сам пожираю её взглядом в таком виде. Потом я прижимаюсь теснее, обвиваю руками её талию и плоский живот, вжимаюсь грудью в её спину и опускаю подбородок ей на плечо, а сверху на меня уже тоже льётся вода из душа.

— Почему ты, блядь, такая сексуальная? — рычу я ей на ухо, прихватывая мочку зубами, и она сильнее прижимается ко мне, а мой твёрдый член упирается ей в задницу.

— М-м-м, — мурлычет она, разворачиваясь у меня в руках и обвивая руками мою шею. — Хорошая генетика? — И хитро улыбается.

Я кривлюсь и стону, проводя рукой вдоль её спины и зарываясь пальцами в волосы у основания шеи. — Может, не будешь вспоминать о брате, пока мы голые?

Куинн тихо хихикает и начинает тереться бёдрами об меня. — Прости. — От этого трения по моему члену он становится ещё твёрже.

Я слегка тяну её за волосы, и голова у неё запрокидывается, открывая нежный изгиб шеи. Я наклоняюсь туда и шепчу ей прямо в кожу: — Тебе это ещё сильнее нравится именно потому, что всё это запретно, да? — Я прихватываю её шею зубами, потом отстраняюсь и снова смотрю ей в глаза.

— Может быть, — признаёт она, а потом её губы уже на моих, и я просто пожираю её. Мои руки скользят между нашими мокрыми телами и накрывают её грудь, я сжимаю её соски, и у неё вырывается мягкий стон. Я не готов к тому, как внезапно рука Куинн обхватывает мой член — моё тело дёргается, я рычу и прикусываю её нижнюю губу. Кажется, я чувствую вкус крови, но всё равно продолжаю целовать её так, будто от этого зависит моя жизнь, пока она начинает водить рукой вверх и вниз по моему стволу, сводя меня, блядь, с ума.

Очень скоро я уже вжимаю её спиной в стену душевой, подхватываю под задницу и поднимаю. Её ноги тут же обвиваются вокруг моей талии, и она расположена так идеально, что я вхожу в неё сразу, а у нас обоих вырывается стон, когда наши тела соединяются. Я сильнее вдавливаю её в стену, входя глубоко, и тепло разливается по всем моим конечностям. Быть внутри Куинн — это чистое блаженство, это, блядь, эйфория.