Она смеётся, и, чёрт возьми, как же я люблю звук её смеха. А ещё сильнее люблю то, что именно я — тот везучий ублюдок, который этот звук из неё вытащил, и мой волк внутри тут же выпрямляется и начинает самодовольно красоваться.

— Что ещё? — спрашиваю я, просовывая руки ей под толстовку, чтобы почувствовать тепло её кожи под своими ладонями. Я не упускаю ни то, как она сама тянется навстречу моим рукам, ни это её тихое «м-м-м», пока мои ладони скользят по её животу и останавливаются на талии.

— Мы держим это строго на физическом уровне, — продолжает она, и её руки тоже ныряют мне под футболку, проводя кончиками пальцев по моему прессу. — Без осложнений, без обязанностей девушки или парня, просто ради удовольствия. С её руками на мне и моими руками на ней мне становится всё сложнее сосредоточиться.

— Я не против. Пока мы спим только друг с другом. Брови Куинн взлетают вверх. — Хочешь меня целиком только себе, да? — дразнит она.

— Да. Я не делюсь.

Она медленно кивает. — Хорошо, договорились.

Я не могу не ухмыльнуться с самодовольством, зная, что пока между нами это продолжается, она вся моя. Этот «разговор» идёт, блядь, куда лучше, чем я ожидал.

— И когда кому-то из нас это перестанет приносить удовольствие, мы должны договориться, что скажем об этом, — добавляет Куинн. — И кто бы это ни остановил, второй обязан уважать это решение.

— Конечно, — киваю я. — И можем ещё договориться, что ты перестанешь делать двусмысленные комментарии при своём брате?

Куинн снова смеётся, и этот смех разливается во мне теплом. — Ну-у, это же так весело!

Я одариваю её строгим взглядом, приподнимая бровь, и она тяжело вздыхает.

— Ладно, я постараюсь держать такие комментарии при себе.

Я усмехаюсь, ведя руками вверх по её бокам и к груди, чтобы обхватить её сиськи поверх лифчика. — Что-нибудь ещё? — хрипло спрашиваю я, глядя на её припухшие губы и уже готовый занять рот чем-то поинтереснее разговоров.

— Да, — выдыхает она, и я поднимаю взгляд, встречаясь с её глазами.

— Смотри не влюбись в меня, Джаксон.

Я тихо, низко усмехаюсь и прижимаюсь лбом к её лбу. — Не переживай, этого не случится. — Я наклоняюсь, утыкаюсь лицом ей в шею и глубоко втягиваю её запах в лёгкие. Я не знаю, что в этой девушке такого, но для меня она как ебаный наркотик.

— Не будь так уверен, — выдыхает она, отводя голову чуть в сторону, чтобы дать мне больше пространства. — Я, вообще-то, довольно неотразима.

— Да ну? — бросаю я ей вызов, и мои губы движутся по её коже. Я облизываю линию её шеи, потом мягко прикусываю мочку уха. — С тем, как жёстко я снова и снова довожу тебя до оргазма, это ты в меня влюбишься, куколка.

Я чувствую, как её тело откликается на мои слова — по ней пробегает дрожь, и она сильнее вжимается в меня. — Ну и самоуверенный же ты, — цедит она, вцепляясь пальцами в ткань моей футболки.

Я отстраняюсь, чтобы заглянуть ей в глаза, и опускаю руку вниз, накрывая её киску поверх легинсов. — Не самоуверенный, а уверенный. Но я с удовольствием тебе это докажу, малышка.

Воздух между нами буквально искрит; он заряжен нашей зашкаливающей сексуальной химией. Куинн сильнее вжимается в мою ладонь, закидывает одну руку мне на плечо и наклоняется к самому уху, шепча: — Докажи, Альфа.

Эта девчонка, блядь. Она сводит меня с ума окончательно. Она точно знает, на какие кнопки нажимать, как меня дразнить, бесить и доводить почти до безумия. Мне кажется, она делает это специально — чтобы вызвать реакцию, чтобы посмотреть, как я теряю контроль. Наверняка это её, блядь, заводит. И как бы извращённо это ни было, меня тоже.

Я в мгновение стягиваю с неё легинсы, потом дёргаю толстовку вверх через её голову, пока она быстро расстёгивает мои джинсы и стаскивает их вниз вместе с боксёрами. Всё превращается в суетливый хаос движений — она всё ещё пытается справиться с моей футболкой, пока я закидываю одну её ногу себе на руку и направляю член к её входу. Другой рукой я помогаю ей стянуть с меня футболку, а потом тут же затыкаю ею ей рот, когда одним толчком вхожу в её тугой проход, заглушая её крик.

Я начинаю вколачиваться в неё, жёстко трахая её прямо у стены комплекса, одной рукой всё ещё зажимая ей рот. Всё быстро, грязно и пиздец как горячо — это место моментально взлетает в моём личном рейтинге самых охуенных сексуальных сцен, сразу после той ночи в Стиллуотере с Куинн и того раза в лесу, когда мы оба наконец сдались. Другую руку я опускаю между нами, давая её клитору всё то внимание, которое ему нужно, и спустя считаные минуты она кончает прямо на моём члене, только подтверждая мою правоту.

— Видишь, малыш? — рычу я, трахая её сквозь оргазм. — Ты же знаешь, никто не умеет доводить тебя так, как я.

— Джаксон, — выдыхает она, когда я убираю руку с её рта, и впивается ногтями мне в спину. Моё имя на её губах — этого уже достаточно, чтобы я сорвался, зрение сужается, яйца напрягаются, и меня накрывает. Я впечатываюсь губами в её рот, целуя её, пока прокатываюсь через собственную разрядку.