— Ну… нет, — осторожно ответил Гусь.

— А я пробовал. Лупит, как кувалдой. Хоть деревянным мечом, хоть чем. Солдаты вообще ребята крепкие, а в этого вообще будто черт вселился. — Жихарь покачал головой. — И не устает, хоть ты его целый час гоняй. Пока он взмокнет, с остальных уже семь потов сойдет. Двужильный мужик.

— Ты сам-то как? — поинтересовался я, указывая на повязку на руке. — Сильно зацепило?

— Ерунда! — отмахнулся Жихарь. — Я даже к Полине Даниловне не пошел, нечего ей из-за такого пустяка магию тратить. Замотал кое-как — и ладно. Главное, что кость цела, а дырка сама зарастет. Верно я говорю, ваше сиятельство?

— Ну… наверное.

Последние слова я пропустил мимо ушей. Вольники разошлись от костра в стороны и перед моими глазами, наконец, предстало то, что прежде загораживали широкие спины, облаченные в портупею и камуфляж.

Носилки — те, что были накрыты простынями и одеялами целиком, с ног до головы. Они выстроились неровной шеренгой вдоль западной стены крепости, чуть дальше ворот.

— Много… — Я облизал пересохшие губы. — Много у нас потерь?

— Восемь человек. — Жихарь опустил рыжую голову. — И у вольников еще пятеро. Как закончим со всем тут — повезем в Отрадное хоронить.

— Понятно, — вздохнул я. — А у зубовских сколько убитых?

— Сто двадцать четыре, ваше сиятельство! — Гусю явно очень хотелось поучаствовать в беседе. Так, что он даже чуть вылез вперед, наполовину загораживая Жихаря. — Знатно вы их из картечницы встретили. Говорят, наши их по лесу еще километра три гнали. Вся Тайга мертвецами завалена.

— А пленные?

— Пятеро, ваше сиятельство. — Глаза Жихаря сверкнули сердитыми огоньками, и на обычно улыбающемся лице вдруг появилась недобрая кривая ухмылка. — С остальными не задалось как-то. Сами понимаете, они нас не жалели — и нам их жалеть незачем.

Я молча кивнул. Математика вышла неплохая: мы потеряли чуть больше десятка человек, считая вольников, а Зубов — собственную жизнь и почти половину воинства. И если загадочные столичные покровители не собирались наведаться на Пограничье лично, на все сто километров вотчины за владениями Горчакова не осталось Одаренных, способных справиться со мной один на один.

Правда, кое-что другое все-таки осталось.

— Пятеро. И сто двадцать с лишним раненых, — задумчиво проговорил я. — Это значит, что где-то на этом берегу Невы бродит полторы сотни вооруженных и очень недобрых мужиков.

— Уже меньше, князь.

Не знаю, сколько времени Галка вот так стояла, слушая нас. С ее талантами она могла быть где-то рядом с того самого момента, как я вышел из палатки. Шагала следом, ловила каждое слово, но не вмешивалась в разговор — видимо, пока не надоело.

Выглядела она куда лучше остальных. То ли успела вздремнуть час-другой, то ли просто потратила часть резерва на собственное излечение. Кровь, насквозь пропитавшая рукав куртки, никуда не делась, но от раны наверняка уже осталась только пара рубцов. Мне так и не удалось выяснить, какой у Галки ранг, однако носиться по лесу, прятаться и обходиться без целителей девчонка определенно умела не хуже иных Магистров.

— Уже меньше, — повторила она, поправив ремень на плече.

Я заметил, что Галка успела сменить дедову фузею на трофейный немецкий штуцер. И не просто так — такая игрушка куда лучше годилась для охоты на бегущих людей, чем неуклюжий доисторический артефакт. Пусть и способный снести половину кабины грузовика одним выстрелом, но все же слишком уж долгий в перезарядке.

— Прогулялась по лесу? — усмехнулся я.

— Еще как. Шла по следам, даже когда твой старик с дочкой укатили домой. — Галка хищно оскалилась. — Пятнадцать человек можешь записать на мой счет, князь. Но их там еще много — хватит на всех.

Я краем глаза заметил, как Гусь отступил на шаг. Не спрятался за мою спину, конечно же — это выглядело бы уж совсем несолидно — но на всякий случай решил держаться подальше от Одаренной девчонки, которая совершенно будничным тоном сообщила, что отправила на тот свет полтора десятка вооруженных обученных мужиков. И это не считая тех, кого оно уложила в бою — а таких наверняка тоже было немало.

Уж точно не меньше, чем у Сокола.

— Да пусть бегут. — Жихарь поморщился и махнул рукой. — Если у них машины на ходу — все равно не догнать.

— А если не на ходу? — Галку лучезарно улыбнулась, похлопав ладонью по прикладу штуцера. — С пробитыми колесами по снегу далеко не уедешь.

Я тут же представил себе вереницу крохотных человеческих фигурок, бредущих вдоль Невы обратно к ледяному мосту. Медленно, спотыкаясь — на стремительный побег у «черных» и зубовских гридней наверняка уже не осталось сил. А кому-то приходится еще и тащить раненых. Будь у них грузовики и внедорожники, дорога заняла бы не так уж много времени, но ковылять через сугробы пешком…