И это еще повезло: сверни я из холла не налево, а в правую дверь, мы с Орловым оказались бы там, где вместо свинца поработала магия. Мне не пришлось особенно стараться, но Огненные Шары наверняка оставили в левом крыле только выгоревшие стены и пару обугленных трупов.

Так себе обстановка для разговора.

— Полагаю, вас сохранность чужого наследства беспокоит еще меньше. — Я все-таки не удержался и съехидничал. — Иначе вы непременно потрудились бы наведаться в мою крепость за Невой до того, как туда нагрянули люди одного ныне покойного князя.

Орлов — надо отдать ему должное — выдержал мой взгляд, не мигая. Хоть и не без труда — камень в его огород не только оказался увесистым, но еще и угодил в какое-то особенно нежное и уязвимое место. Видимо, то самое, которые отвечало за верность не государю и имперским законам, а собственным принципам.

— Я… мне известно, что на вас напали, Игорь Данилович. И я, конечно же, намерен взять дело под личный контроль. — Орлов все-таки отвел взгляд и чуть покраснел. Особенно та часть его лица, где кожа хранила следы крушения поезда. — Однако я всегда считал вас благоразумным человеком и верным слугой отечества и короны.

— И правильно делали. — Я пожал плечами, и броня едва слышно звякнула. — Собственно, благоразумие и привело меня сюда, Павел Валентинович. Только глупец оставит у себя под боком сильного врага, имея возможность покончить с ним раз и навсегда.

— Так разве вы еще не покончили?! — не выдержал Орлов. — Мне уже донесли о сотне с лишним трупов на том берегу Невы. А их ведь может быть и больше, разве не так?

— Ненамного, — невозмутимо ответил я. — Но не беспокойтесь. Тайга быстро спрячет все лишнее.

— Не беспокойтесь… Единственное, о чем я сейчас беспокоюсь, Игорь Данилович — перестрелка в Гатчине и еще один убитый князь. — Орлов с размаху опустил трехпалую руку на подлокотник дивана. — И как на самом деле велики ваши аппетиты.

— А как велики аппетиты Зубовых? — Я шагнул вперед, развернулся и с лязгом оперся металлической спиной на стену. — Его сиятельство Николай Платонович желал владеть всей Тайгой безраздельно. И поэтому принялся заодно и за Пограничье. Вы наверняка не забыли, что один из его сыновей штурмовал Гром-камень. Потом крепость… И что я по-вашему должен был делать? — Я чуть возвысил голос. — Терпеть и ждать, пока очередная их попытка не увенчается успехом?

— Вы должны были не делать глупостей. — Орлов втянул голову в плечи и тут же стал похожим на сердитую нахохлившуюся птицу. — И следовать закону.

— Который почему-то не спешил защитить мою семью, — огрызнулся я. — Пришлось взять дело в свои руки.

Несколько мгновений мы буравили друг друга недовольными взглядами, но потом его сиятельство сдался — все-таки глаз у меня было вдвое больше.

— Хорошо, — вздохнул он. — Месть свершилась — и что теперь? Вы хотите Гатчину?

— Вообще-то я хочу все. — Я честно попытался изобразить улыбку. — Но, в отличие от покойного Николая Платоновича, пока не спешу откусить больше, чем сумею прожевать.

— Вот как? — В единственном глазу Орлова снова зажегся недобрый огонек. — И, думаете, вам это позволят?

— Думаю, что не станут мешать. — Я снова пожал плечами. — Не вы ли в свое время говорили мне, что императору нет большого дела до того, кто именно платит ему подать?

— С тех пор многое изменилось, Игорь Данилович. Ваша война с Зубовым привлекла слишком много внимания. — Орлов откинулся на спинку дивана. — И главным образом оттого, что вы побеждали в ней — раз за разом.

— И что с того? — усмехнулся я. — Его величество станет показательно судить меня за то, что другому сходило с рук?

— Нет… Не думаю — это, пожалуй, было бы уж слишком. Но вам следует знать, что кое-кто в столице вложил изрядные средства в… скажем так, исследования Николая Платоновича. — Орлов чуть понизил голос и даже мельком взглянул на пробитую пулями дверь, будто кто-то мог нас подслушивать. — И эти люди не из тех, кто станет мириться с такими потерями. Уверен, они будут действовать… Уже действуют!

— Нисколько не сомневаюсь. — Я тут же вспомнил столичных гостей в черном камуфляже без знаков отличия. — И кого же мне следует опасаться?

— Имен назвать не могу… Да и не назвал бы, даже будь я уверен. — Орлов нервно усмехнулся. — Но у них весьма сильные позиции в Верховном тайном совете.

— Настолько, чтобы давить на самого императора? — поинтересовался я. И, подумав, добавил: — Или настолько, чтобы давить на вас?

— За кого вы меня принимаете, Игорь Данилович? — В голосе Орлова прорезалась обида — кажется, вполне искренняя. — Будь я человеком, который боится чинуш и предателей — непременно приехал бы задолго до того, как вы прикончили Платона Николаевича.

Я улыбнулся. Это мало походило на заверение в вечной дружбе, однако все же звучало куда приятнее вопросов, за которыми скрывалось… точнее, не очень-то скрывалось недовольство — а может, и обвинения. Лед между нами с Орловым еще не растаял, но определенно слегка «поплыл» по краям.