— Вау..., — без особого энтузиазма произнесла я и, кажется, еще больше потухла, понимая, что это все.

Дороги назад уже не будет.

— А «на место» — это где? — спросила я, когда самолет оторвался от земли и взмыл в небеса.

— Секрет, — подмигнул мне Коган и привычно погрузился в какие-то документы.

Я же только поджала губы и хмыкнула.

Черт с ним, пусть будет секрет.

И так, и эдак — мне плевать!

Глава 38.1

Марьяна

— Нам лететь всего 4 часа. Сейчас перекусим, а потом девчонки тобой займутся, — не поднимая на меня глаз, нарезал план отец, а я перевела на него вопросительный взгляд.

— Девчонки? — покрутила я головой и только сейчас увидела две неприметные фигуры, что сидели в самом конце салона, одетые в белоснежную стильную униформу.

Сначала я их приняла за стюардесс. Теперь же понимала, что это работницы высокорангового салона красоты. М-м-м, вау!

Началось в деревне утро...

— Ага. По прилете нужно будет отснять материал, так сказать, на память. Ну и, чтобы никто не усомнился в том, что ты — настоящая невеста.

— И что нужно будет сделать? — прищурилась я на один глаз.

— Да ничего такого, по сути, — пожал плечами Коган, — лишь позировать и улыбаться.

— С женихом? — вытянула я губы трубочкой, чувствуя, как внутри меня все протестующе стонет.

— Нет, только ты одна.

Фух!

— Супер...

Константин Рудольфович поднял на меня свои стальные, холодные до жути глаза. Посмотрел въедливо и с явной претензией. Но ничего не сказал. Так, только что-то пробурчал непереводимое одним лишь взглядом и снова вернулся к чтению своих драгоценных документов.

Да и я тоже отвернулась, слепо смотря в иллюминатор и не замечая вокруг себя ровным счетом ничего. Ни атмосферы изысканной роскоши этой дорогущей консервной банки с крылышками, что несла нас неведомо куда. Ни мягкости своего кожаного кресла. Ни легкой классической музыки, льющейся из динамиков.

И аппетита я тоже не чувствовала.

Кишки скрутило вдруг резко и неотвратимо. А на меня накатило такое непередаваемо-явственное ощущение надвигающегося лютого звездеца. Женская то была интуиция или нет. Я не знала. Но мои ладони вспотели, а за ребрами сердце заметалось в панике, будто бы умоляя меня встать и выпрыгнуть с этого самолета к чертовой матери.

Но я продолжала обреченно сидеть на своем месте, понимая абсолютно четко, что я сама себя загнала в эту западню...

Сама!

— Поешь, дочь. Сегодня будет очень долгий день, — вырвал меня из муторных и болезненных мыслей голос отца, а я только сейчас заметила, что нам подали обед. Шикарный, как и все тут: тарталетки с подвыпердвертом, какая-то мудреная рыба, малюсенькие бутербродики из всякой всячины и ягоды в белом шоколаде.

— Вау! А пыль в глаза будет или это уже слишком? — хмыкнула я, но отец не оценил моего умора и без тени улыбки ответил.

— Только шампанское.

Миловидная стюардесса разлила игристый напиток по бокалам, но мы к нему даже не притронулись.

Ну, потому что, а за что пить?

За поминки собственной свободы? Так поздно. Я ее убила еще полгода тому назад. Напьюсь, когда выйду из этой каторги. Гулять неделю буду! Отвечаю! Вот там в меня и лобстеры полезут, и черная икра, и даже чертовы устрицы. А пока я сунула в себя лишь малюсенький кусочек горячего, не чувствуя, ни вкуса, ни запаха. И все равно, что пепла пожевала.

Отвратительно!

А дальше ко мне бесшумными тенями подошли те самые девушки с планшетами в руках. Начали мне предлагать на выбор образы невесты, но я лишь отмахнулась от всего, разрешая им сделать со мной все, что угодно.

Мне плевать.

И они принялись за работу, делая из меня конфетку максимально профессионально, попутно мироточа комплиментами в мой адрес. Пока спустя почти три часа из зеркала на меня не посмотрела настоящая дива с распущенными по плечам пышными локонами и идеальным нюдовым макияжем.

Что ж...

В общем-то, миленько.

А затем настала очередь переодеваться. И девушки открыли передо мной чехол, в котором лежал белоснежный комбинезон с накидкой и брюками-палаццо с объемными мягкими складками. Как и мои свадебные платья, этот наряд был лаконичным, элегантным и изысканным. Лишь королевский атлас и тонкая сетка.

Когда самолет приземлился, я была полностью готова. Мой образ получился безупречным: легкий и аккуратный. Отец так же кивнул мне, поднимая большие пальцы вверх, одобряя то, как я выгляжу, а затем снова потонул в своей тотальной занятости. Мое же внимание перетянули на себя те самые девочки, которые наперебой начали рассказывать мне, как и где я должна буду загнуться в позу «зю», дабы фотографии получились особенно запоминающимися.