— Ну, Чепайкин что? — нетерпеливо повторила она.

— То есть вы-таки его ко мне подослали? — прищурился я.

Тетя Нина тяжко вздохнула, словно Валера, застуканный за воровством кошачьего корма из случайно разорванной упаковки, и посмотрела на меня светлым взглядом Шрека.

— Ну, он завел разговор… а я ему сказала, что нужно сперва у Сергея Николаевича спросить…

— Зачем? — У меня глаза буквально на лоб полезли.

— Цену себе набивала, — честно призналась тетя Нина и опять не удержалась от любопытства: — Ну так что Чепайкин? Приходил?

— Приходил, — кивнул я, — все чин по чину, пришел просить руки, как и полагается…

— А ты что? — Тетя Нина покраснела как пятиклассница и аж хихикнула от такого невероятного развития событий, мол, классно же я придумала.

— А я не согласился и запретил, — ответил я.

— Как запретил? — охнула тетя Нина. — Как же это? Зачем? Мы же это… — Она окончательно сбилась и умолкла, ошеломленно уставившись на меня во все глаза.

— То есть вы, тетя Нина, замуж за Чепайкина таки хотите, — коварно подытожил я.

Она снова фыркнула и не ответила.

— Ну-ну, — сказал я.

— Почему сразу «ну-ну»? — возмутилась тетя Нина. — Нечего меня подозревать!

Я промолчал, лишь лукаво ухмыльнулся. И вывел этим тетю Нину из себя:

— Вот зачем ты сказал «ну-ну»? — прицепилась ко мне она. — Ты против? А, между прочим, из Морков только один Чепайкин за тебя в телевизоре вступился!

— Да нет, я просто так сказал «ну-ну».

— Нет, я же вижу, ты против, чтобы я выходила замуж! Я ведь столько лет одна. И тут нашелся вполне приличный человек. С образованием. Да, Чепайкин змий еще тот, да и с тараканами в голове, но он все-таки приличный, с домом, с хозяйством, да и сам справный, не выпивающий. Особо не выпивающий. И вот он предложил мне руку и сердце, чтобы я вышла замуж. И тут ты говоришь «ну-ну!».

Не успел я ответить, как в этот момент на расчищенной нами с Элен дорожке показался сам вышеупомянутый змий Чепайкин. Он чинно шел и вел за собой… козу.

От такого демарша у всех присутствующих округлились глаза. В это время подошла еще и Элен, которая окончание нашей беседы прослушала с огромным интересом.

— Что это? — изумленно спросила она и указала рукой на Чепайкина с козой.

— Насколько я понимаю, коза, — задумчиво ответил я, — относится к отряду парнокопытных, подотряду жвачных, семейству полорогих. Если вас интересует более детальная классификация — класс млекопитающих, подтип позвоночных, тип хордовых…

— Я понимаю, что это коза, — нетерпеливо молвила Элен. — Но зачем?

Я прекрасно понимал зачем, но решил пока не комментировать. Казалось, и тетя Нина поняла, потому что густо покраснела и не знала, куда деваться.

И тут змий Чепайкин подошел к нам и посмотрел на меня серьезным деловым взглядом.

— Я пришел, — сказал он солидным голосом, — и козу привел.

Для дополнительной аргументации он показал на животину. Продемонстрировал, так сказать, товар лицом. Коза была справная, с жирными белыми боками и огромным, раздутым волосатым выменем. Она потрясла своей бородатой головой и злобно заблеяла, глядя почему-то прямо на меня.

— Почему она блеет? — с тревогой спросила Элен. — Она агрессивная, будет сейчас нападать?

Я проигнорировал слова Элен и посмотрел на Чепайкина:

— То есть, для того чтобы я позволил вам ухаживать за Ниной Илларионовной, вы готовы предоставить мне козу в безвозмездное пользование? Правильно я понимаю? И осуществляете обмен при свидетелях? — И я указал на Элен.

— Абсолютно правильно, — подтвердил степенным кивком Чепайкин.

— Эх, а когда-то у бедуинов за женщину аж пятнадцать верблюдов давали, — не удержалась Элен, видимо, тоже любила подколки.

Тетя Нина густо покраснела и, не выдержав всего этого издевательства, заскочила в дом.

— А че это она? — спросил Чепайкин, который всю эту женскую хитромудрую стратегию вообще ни черта не понял.

— Ну, вы же сами знаете: испокон веков положено, когда сваты приходят в дом, девка должна стоять у печи и пальцем стенку ковырять, — пояснил я, стараясь выдержать серьезное лицо и не заржать. — Вот она и пошла традиции исполнять. У нас печь есть, правда, электрическая, зато с духовкой. Но тем не менее она дисциплинированно пошла ее ковырять.

— Да ты что! — восхитился Чепайкин. — Все как по народным обычаям! Как завещали нам пращуры!

— А то! — подтвердил я.

А коза мэкнула.

— И куда мы эту козу девать будем? — спросила практичная Элен.

— Ну, я не знаю. Надеюсь, Нина Илларионовна куда-нибудь да определит, — ответил я. — Или Тайра Терентьевна что подскажет.

— Это уже меня не касается, — спрыгнул змий Чепайкин, а потом хитро посмотрел на меня и добавил: — А ведь такое дело и промочить надо?

— Согласен, — сказал я. — Только у меня здесь ничего еще нет…