— Нет, вы не поняли. Я не жить туда еду. Поеду Тимофея искать.

— Венера Эдуардовна, да как же так-то? — не поверил я. — Простите за мой французский, но вы сейчас в своем уме?

— Что значит «в своем уме»? — взорвалась она. Видимо, стресс постоянно накапливался, и она долгое время не давала выхода своим эмоциям. А вот сейчас разрядилась и взорвалась. — Это мой брат! Родной брат! И я должна его найти.

— Понятно, что брат, — попытался успокоить ее я, — но вы разве забыли, как он к вам относится? Он же вам, по сути, всю молодость сломал. Или вы опять хотите посадить его в доме? Он снова начнет водить женщин не самого тяжелого поведения и бухих дружков, а вы так и будете разрываться между работой и обслуживанием, чтобы он вкусно поел и на чистом поспал, правильно?

Венера вспыхнула, опустила голову и ничего не ответила, а я продолжил распекать:

— Он сейчас в Йошкар-Оле, однозначно там себе каких-то друзей нашел, вовсю предается разврату в сомнительных заведениях. И как вы приедете и пойдете его искать?

— Вы не понимаете, Сергей Николаевич! — В ее глазах появились слезы. — Может, он там уже пропал давно. Может, его подрезали, ограбили, избили. Может, умирает где-то в подворотне или смертельно заболел. А я тут шикую в распрекрасных условиях.

— Да в каких таких «распрекрасных условиях»?! — взорвался уже я. — Шикуете? Сидите в приживалках у Ларисы Степановны, ютитесь у каких-то чужих людей. Вынуждены были бросить свою избу, потому что любименький братец может в любой момент заявиться и начать разборки. Оставили привычную работу в амбулатории. Да и негоже молодой девчонке сидеть там, в этой деревушке, свою жизнь в глуши. Вы же там даже замуж нормально не выйдете! Банально, потому что мужиков там вообще нету, а если какие-то и есть, то они все давно заняты…

Она тяжко вздохнула, не поднимая на меня взгляд.

— Я еще раз повторяю, Сергей Николаевич, — четко, по слогам сказала она непререкаемым тоном, — как только получу новогоднюю премию, так сразу поеду искать Тимофея!

— Новогоднюю премию дадут за два-три дня до Нового года. Вы что, прямо на праздники туда попретесь? — спросил я.

— Если надо — попрусь.

— И где вы там его будете искать? Венера Эдуардовна, давайте сейчас отбросим эмоции и детский сад и поразмышляем по-взрослому. Итак, моделируем ситуацию: вот приехали вы в Йошкар-Олу — и что дальше? — пытался я ее вразумить и открыть глаза на действительность. — Куда вы пойдете?

Венера молчала.

— А вы ему звонили?

— Звонила, — буркнула Венера.

— И что?

— Не отвечает. Номер недоступен.

— Вот видите. Может, разрядился телефон, может, он его потерял, может, украли…

— А может, его там избили. Или он где-то в морге лежит! — хмуро перебила меня Венера.

— Хорошо. Допустим, он где-то лежит избитый. А как вы узнаете, где именно? На Новый год все люди будут праздновать. И вот вы приехали в Йошкар-Олу — и к кому вы сразу обратитесь? Да, в полиции, в больницах останутся какие-то дежурные, но они тоже не будут для вас эти все поиски организовывать в новогоднюю ночь. Вы же сами понимаете, что все будет чисто формально, максимум, примут от вас заявление. Да они с места не сдвинутся, если ничего чрезвычайного не случится — типа пожара или убийства.

Венера вздохнула и хоть и нехотя, но согласно, кивнула.

Фух, один раунд я вроде выиграл. Поехали дальше.

— Теперь дальше. Я считаю, что все праздники — и новогодние, и рождественские, вплоть до старого Нового года включительно — вам в Йошкар-Оле делать категорически нечего.

Венера опять вздохнула, но спорить больше не стала.

— Причины я озвучил ранее. Плюс гостиницы будут все забиты туристами. Вы со мной согласны?

Она нехотя кивнула, при этом в глаза старалась не смотреть.

— Таким образом, получается, что примерно до 14 января в Йошкар-Олу вам ехать нет смысла. А за это время Тимофей может сам вернуться — это раз. Во-вторых, давайте поступим немножко не так. Мне все равно на следующей неделе, или даже в конце этой, нужно будет отправлять Наиля туда по делам. Мне там по документам регистрацию для санатория пройти, в региональном управлении. И я попрошу его, чтобы он пробил по своим каналам: не было ли никаких наводок на Тимофея — и в полиции, и в больницах?

Глаза Венеры вспыхнули радостью, и она торопливо, словно боясь, что я передумаю, закивала, как китайский болванчик.

— Ну вот и хорошо. Таким образом, до середины января на целый месяц вы остаетесь здесь. Этот вопрос мы прояснили, — продолжил я анализировать ситуацию дальше. — Следующий вопрос такой: Венера Эдуардовна, вы так и будете продолжать сидеть в Ларисином доме и работать в моркинской больнице на подхвате? Где вы там — в гинекологии или заменяете окулиста, или что еще?

Она потупила взгляд.