— Думаю, да, — ответил я. — Девять маркеров недорогие, делаются в любой районной лаборатории. У меня в протоколе они почти все и так есть.

— Только фенотипический возраст, как ты понимаешь, — это маркер текущего состояния, — возразил он. — У тебя же концепция другая — у тебя индивидуальный пик. Это вектор.

— Так одно другого и не отменяет. Они комплементарны. Фенотипический возраст — точка А, где организм сейчас. Индивидуальный пик — точка Б, где он был в максимуме. Разница между ними и есть та самая мера, которую я собираюсь возвращать. В общем, нужно брать две группы, одна из которых будет контрольной.

Борька пожевал воздух. Я слышал в трубке, как он постукивает пальцем по столу.

— Ох, Епиходов, ты же потом статистически всю эту кучу не сведешь, хотя, в принципе, ты прав, — заметил он. — А что с генетикой? У тебя же в работе тридцать пять генов, четырнадцать подтвержденных. Как ты с этим корреляцию бить будешь? Тебя на спецсовете забодают.

— А никак, напрямую. — Я даже улыбнулся, глядя на сугроб у крыльца. — Гены дают предрасположенность к долголетию. Метаболизм гиалуронки, митохондриальная трансляция и посттрансляционная модификация белков. Фенотипический возраст говорит, что с тобой сегодня. Это разные слои: один — потенциал, другой — реализация. У кавказского долгожителя могут быть прекрасные гены, а фенотипический возраст испорчен курением. И наоборот, нормальный геном плюс правильный режим, плюс физкультура по силам, и вот вам фенотипический возраст на десять лет моложе паспорта.

— На пятнадцать, — поправил Борька. — Я на конференции в Цюрихе видел доклад: там у японской когорты до семнадцати лет получалась дельта. Представляешь? В шестьдесят иметь тело сорокатрехлетнего!

— У японцев другие пищевые привычки и они живут в другом геохимическом фоне, Борис Альбертович. В нашей стране я пока могу достоверно заложить только десять лет разницы.

— Десять — тоже неплохо… — задумчиво протянул он, пока я смотрел на прохожих, пересекавших небольшую площадь у администрации. — Главное — не закопаться в показателях.

- Угу.

— Так, — суше сказал Борька. — Хорошо. Заболтал ты меня, Сергей. Признаю, красиво заболтал. Я даже почти забыл, зачем звонил. Но все же ответь на вопрос, почему до сих пор не стартовал? Когда начнешь?

— Думаю, после Нового года можно начинать, — ответил я неопределенно, так и не называя точной даты.

— Да ты что себе думаешь? — гневно разразился криками Борька.

Он орал минут пять, и я все это время терпеливо ждал, пока он иссякнет. Когда Борька выдохся, заговорил он уже куда спокойнее:

— Что у тебя за проблемы, Сергей? Я пересмотрел еще раз твою методику и уже нашел там две ошибки. Они не являются существенными, но потом, когда будешь статистику всю обрабатывать и сводить, у тебя может пойти такая разбалансировка, что ты вообще не сведешь это все. Поэтому лучше сразу привести все в порядок и четко структурировать.

— То есть вы говорите, что я должен приехать к вам в Москву? — вздохнул я.

Настроение моментально испортилось, ведь я этого не планировал. И хоть и был сейчас свободен, но не мог просто взять и бросить и санаторий, и людей, что доверились мне, и пациентку.

— Да нет же, зачем ты мне здесь сдался? Будешь ходить Лысоткина тут драконить и в ток-шоу пиариться, — не смог не поддеть меня Борька. — Я сам приеду к тебе и посмотрю, как ты начал работать.

У меня аж сердце упало.

— И причем приеду не сам, — заявил Борька. — С Марией Сергеевной вдвоем приедем. Ей тоже интересно посмотреть, чем ты там занимаешься. Так что жди. Только пришли мне адрес, конкретно геолокацию.

От мысли, что Терновский приедет с Марусей, на сердце сразу потеплело, и я оттаял:

— Ну, понимаете, здесь автобусы…

— Мы машиной приедем, — перебил меня Борька. — Жди нас.

— Когда?

— Э… — задумался Терновский. — Думаю, через пару дней. Я завтра сообщу конкретно.

В трубке потянулись длинные гудки, а я стоял на крыльце администрации и не знал, что делать: то ли гневно зашвырнуть телефон в сугроб, то ли прыгать на одной ножке от радости, что скоро доченька приедет ко мне в санаторий, где еще даже конь не валялся. Никто не валялся, кроме Валеры.

С этими мыслями я заехал за Александрой Ивановной, и мы поехали в санаторий. Опоздали на ужин, но с удовольствием поели и разогретый.

Сашуля осталась болтать с тетей Ниной и остальными, а я отправился спать.

В своей комнате рухнул как убитый и вырубился.

Глава 7

— Сергей Николаевич, проснись! Да вставай же! Ну Сергей Николаевич… Епиходов, твою мать, проснись! — Из крепкого сна меня резко выдернул чей-то назойливый голос за дверью.

Я разлепил глаза и скосил взгляд на мобильник. Блин, пять часов утра. Кому это неймется? Судя по голосу, это была тетя Нина. Кряхтя и поминая недобрым словом всю эту коммуну, я встал, натянул на себя штаны и раздраженно открыл дверь.

— Что случилось? Вы сейчас всех в помещении перебудите.