— Ты знала, что он будет здесь? — спрашивает Эмметт.

— Я предполагала. Слышала, что он получил новую должность в офисе комиссара. О, смотри! Исайя и Кеннеди поженились вон там. — я указываю на маленькую белую часовню, узнав её по статье в газете.

Не глядя под ноги, я схожу с бордюра и чуть не растягиваюсь на асфальте.

— Так. — Эмметт обнимает меня за талию, удерживая. — Ну всё, марафон отменяется.

— Это не моя вина, что я навеселе. Со мной никто не разговаривал. Мне стало скучно. Я нервничала. И почему я вообще тебе всё это рассказываю?

— Ты ничего не обязана мне рассказывать, Риз. Но мне нравится мысль, что ты снова начинаешь со мной разговаривать.

Он всё ещё держит меня за талию, когда ведёт в другой отель. Здесь воздух свежее, толпа спокойнее. У входа прячется маленький тихий коктейль-бар.

Эмметт находит нам место в глубине зала — два мягких кресла друг напротив друга. Он заказывает ещё напитки, потом садится и полностью сосредотачивается на мне.

Он сидит широко развалившись — его ноги по обе стороны от моих. Внешние стороны моих колен касаются внутренних сторон его. Это кажется слишком интимным, поэтому я закидываю ногу на ногу, создавая дистанцию.

Но Эмметт наклоняется вперёд, упираясь локтями в колени, снова сокращая расстояние. И на этот раз у меня уже нет сил врать самой себе, будто мне это не нравится.

Я никогда не чувствовала себя маленькой. Но рядом с ним, когда его тело словно закрывает меня собой, я думаю, что если бы когда-нибудь позволила себе почувствовать хрупкость — это было бы безопасное место.

— Ну, рассказывай, — мягко подталкивает он.

Сегодня язык у меня развязан.

— Джереми вообще-то тот ещё придурок. Он не производит такого впечатления, но...

— О, нет. Поверь мне. Производит, — перебивает Эмметт. — Ты устроила его на работу?

— В бейсбол? Нет. Мы познакомились много лет назад, когда он занимался данными и аналитикой для MLB и жил в Сан-Франциско. Я тогда заканчивала MBA. Хотя, может, ты уже это знаешь. Я не знаю, что ты знаешь.

— Я мало что знаю, Риз. Думаю, в этом и часть нашей проблемы. Я почти ничего о тебе не знаю.

Официант приносит напитки. Эмметт пододвигает ко мне моё вино.

— Но мне бы хотелось.

Щёки заливает тепло от того, как мягко и искренне он это говорит. Или это просто вино меня разогревает, кто знает.

— Я знаю, что ты делаешь.

— Поддерживаю твоё лёгкое опьянение, чтобы ты продолжала со мной разговаривать. О нет, ты меня разоблачила.

— У тебя отлично получается. Продолжай.

Я прячу улыбку за бокалом и краем глаза наблюдаю за его губами, когда он делает глоток бурбона.

— Мы были женаты три года, — говорю я.

— Разошлись мирно?

Я качаю головой.

— После того как я поняла, чем был наш брак для него — да. Он попытался отобрать у меня команду. После этого уйти было легко.

Я делаю ещё один глоток вина.

— Я выросла рядом с клубом. Я всегда знала, что однажды возьму его на себя. Но мой дед не собирался просто передать команду без опыта. Мне нужно было получить MBA. Сделала. Нужно было пройти стажировку в MLB, чтобы разобраться в бейсбольной стороне бизнеса. Сделала. Начала работать в офисе Сан-Франциско, изучая игру с точки зрения цифр. Сделала. Там познакомилась с Джереми. Мы поженились. Он попытался отобрать у меня команду. Это же полный пиздец, правда?

— Да, Риз. Это полный пиздец.

— Я имею в виду, люди могут менять своё мнение. Такое постоянно случается. Но то, чего он вдруг захотел, появилось буквально из ниоткуда. Он никогда раньше не говорил, что хочет участвовать в управлении командой, а потом внезапно решил, что должен быть вовлечён во всё. Он решил, что раз женился на мне, то получил на это право. Мой дед был в бешенстве. Я была в бешенстве. Ты бы тоже разозлился, правда?

Он скрещивает руки на груди.

— Я, вообще-то, уже сейчас злюсь.

Я замолкаю, понимая, что, наверное, сказала слишком много.

— Я не хочу просто сидеть тут и поливать Джереми грязью.

— Ну, это плохо. Потому что я хочу.

Я фыркаю от смеха. Ладно. Возможно, я тоже.

— Он юридически хотел, чтобы пятьдесят процентов владения командой были записаны на его имя.

— Ничего себе. Пусть идёт к чёрту, если ожидал такого.

— Вот именно! К чёрту его!

— К чёрту его! — повторяет он.

Я откидываюсь в кресле с тяжёлым вздохом.

— Эмметт, я знаю, ты думаешь, что я веду себя безрассудно с некоторыми решениями. Но, честно, я просто стараюсь сделать всё как можно лучше. Ты даже не представляешь, насколько отчаянно я хочу справиться.

Лицо моего главного тренера смягчается пониманием.

— Это из-за него ты сегодня так нервничала? Ты весь вечер была на взводе, всё время оглядывалась.

— О боже. — я выдыхаю самоироничный смешок. — Ты заметил?

Он подносит бурбон к губам и смотрит на меня поверх края стакана.