Дмитрий наблюдал, как штурмовая группа рывками приблизилась на расстояние в сто ярдов к цели. Они обошли его с фланга. Через несколько минут всё должно было закончиться. Дмитрий увидел, как упал один человек. Его придётся оставить, потому что не было возможности нести его тело пешком. Ни у кого из его людей не было удостоверений личности, хотя татуировки выдавали бы в них братву, если бы их убили или взяли в плен. К тому времени остальная часть группы будет уже за канадской границей и, возможно, даже в воздухе, на пути в конспиративные квартиры по другую сторону Атлантики.

Наблюдая за последним штурмом в бинокль, часть его души жалела, что он не остался в армии, но офицерская чушь перевешивала боевые действия слишком сильно.

За бревном, где он в последний раз видел Гастингса, укрывшегося там, не было никаких признаков движения.

Может, он уже мёртв?

Его глаза заметили, как упал ещё один человек, когда эхо выстрела разнеслось по каньону.

Какого чёрта?

Дмитрий опустил бинокль и просканировал хребты в поисках стрелка.

В каньоне разнёсся пистолетный выстрел, и ещё три пули пронеслись через открытую чашу от новой винтовки, вступившей в бой, звук выстрела отскакивал от рельефа, как пинбольный шар. Кто бы ни стрелял, он должен был быть слева от Дмитрия. Он рявкнул стоящему рядом русскому, чтобы тот сменил магазин. Сам он перевернул своё оружие вверх дном и зажал его между колен, чтобы сменить магазин левой рукой. Закончив этот мучительно медленный процесс, он жестом приказал своему товарищу следовать за ним.

Они побежали трусцой вперёд, траверсируя склон чуть ниже гребня хребта, который окружал долину. Бежать было тяжело, и оба быстро запыхались. Дмитрий услышал ещё один выстрел, но на этот раз он мог различить приглушённое дульное пламя. Глухой звук, который эхом отразился от долины внизу, сказал ему, что ещё один из его людей пал. Чёрт!

Дмитрий знал, что стрелок был близко, поэтому он пригнулся на бегу, показывая дулом своему товарищу делать то же самое. Они миновали небольшой подъём, и его глаза быстро нашли новый источник огня. Мужчина лежал ничком за своей винтовкой и сосредоточился на долине внизу. Дмитрий шагнул за одну из больших сосен, усеивавших ландшафт, и упёрся раненой правой рукой в кору, чтобы стабилизировать прицел. Снайпер был всего в пятидесяти ярдах от него.

Дмитрий был правосторонним доминантом и с трудом находил хорошую картину прицела с левого плеча. Он закрыл правый глаз, и размытая фигура заполнила грубые открытые стальные прицелы AKM. Он начал давить на тугой спусковой крючок винтовки, когда последний член группы открыл огонь слева от него, и снайпер исчез в облаке пыли и мусора.

ГЛАВА 43

РИС ПРОСКАНИРОВАЛ ДОЛИНУ, но не увидел никаких признаков движения. Он собирался обойти гряду слева, пока не увидит Рейфа, и, предположив, что тот способен передвигаться, прикрыть его выход из зоны поражения. Его мозг уже принял сознательное решение подняться, но тело ещё не отреагировало, когда мир вокруг него взорвался. Острая боль пронзила заднюю часть его икры под оглушительный грохот. Инстинктивно он откатился от огня и нашёл небольшое углубление, которое дало ему мгновенную защиту. Развернувшись вправо в поисках целей, он увидел, как изображение в прицеле превратилось в коллаж зелёного и коричневого. Чёрт. Его оптика всё ещё была на полном увеличении. Он сделал три быстрых выстрела, прежде чем схватиться за кольцо регулировки и быстро уменьшить до 1x, чтобы противостоять ближней угрозе.

По нему вели точный огонь с предельно близкого расстояния, а его доступное укрытие измерялось дюймами. Если бы у кого-то из них была граната, всё было бы кончено в секундах. Мир Риса состоял из дульного пламени и пыли, пули ложились повсюду вокруг него. Он сделал десять выстрелов, пытаясь оттеснить врагов в укрытие. Его глаз заметил движение, когда один из стрелков сместился в сторону, чтобы получить лучший угол, который вывел бы Риса прямо на линию огня. Рис переместил винтовку для стрельбы, но прежде чем его палец нашёл спусковой крючок, он увидел, как голова мужчины взорвалась фонтаном костей и мозговой ткани. Его тело упало, как мешок с песком, когда его мозг прекратил отдавать инструкции мышцам, которые держали его в вертикальном положении. Выстрел винтовки, отчётливо более громкий, чем у АКМ, прогремел ещё дважды.

Джонатан Гастингс пробивался сквозь сосны, стреляя из своего потрёпанного FAL от бедра, как он делал это во время бесчисленных операций в юности. Рис никогда не видел его настолько живым.

Рис поднялся на колени и смотрел, как Зулу набросился на упавшего человека, мощные челюсти пса сомкнулись на горле его врага. Джонатан ногой отшвырнул винтовку человека и прижал дуло своей 7,62-мм боевой винтовки к его груди. Рис поставил винтовку на предохранитель и встал. При этом он вспомнил о ране на ноге. Было больно, но он мог бежать, и он рванул вперёд, чтобы соединиться с Селусским Скаутом.