Сжимая бедра, я пытаюсь ослабить напряжение между ними, но это только усугубляет раздражение, от которого у меня горит мозг. Мои костяшки пальцев белеют от того, как я сжимаю свою плиссированную юбку, глаза закрыты, а образы его, накрывающего меня с головы до ног, бушуют в моей голове.

Они кажутся воспоминаниями о жизни, которой я не жила. Они полностью захлестывают меня.

Мальчик с белыми волосами, сидящий напротив меня за огромным золотым обеденным столом.

Подмигивание, которое он посылает мне, когда он и его родители покидают наш замок.

Поцелуй в щеку, от которого я краснею до корней волос.

Я улыбаюсь мальчику, мы оба подростки. Он набирается смелости, чтобы заговорить со мной, несмотря на свое волнение.

Я прижимаю ладони к глазам и умоляю их остановиться, пока неизвестные сцены разворачиваются в моей голове с бешеной скоростью.

Его мягкая, татуированная рука берет мою, когда он помогает мне залезть на качели; я хихикаю, когда падаю и тяну его за собой. Рисунок, набитый на моей руке, переносится на его, пока огонь поглощает нас.

Моя спина скользит по двери, когда меня накрывает волна горя. Неоспоримая утрата, необъяснимое отчаяние, от которого мое сердце бьется все быстрее. Смерть. Огонь. Еще больше смерти. Крики наполняют мои уши, и как бы громко я ни кричала, их крики громче.

Дыши.

Дыши, Серафина.

Не дай ему победить, моя любовь. Борись. Тебе нужно бороться.

Останься со мной.

Пожалуйста, останься со мной.

В моем сознании появляется огромная фигура, сражающаяся с неизвестным существом с помощью мечей и огромной силы, сопровождаемая оглушительным ревом победы, а затем все стихает.

И я нахожусь в своей комнате.

Сбитая с толку, продолжаю вдыхать и выдыхать, гадая, почему я только что паниковала из-за пустяков. У меня болит голова, глаза и уши, но я не знаю, почему. Или почему я сижу на полу, прислонившись спиной к двери, с пустым взглядом.

Что только что произошло? Я потеряла сознание?

Я встаю, нахмурив брови, и поправляю волосы, расправляя юбку и рубашку, все еще ошеломленная тем, что чуть не случилось с Дейном. Это чувство перевешивает мое чувство растерянности, я хочу понять, почему я оказалась на полу, но при этом не могу перестать думать о нем.

Он был так близок к тому, чтобы прикоснуться ко мне в классе, полном студентов. И я собиралась ему позволить. Я хотела, чтобы он отодвинул мои трусики и погрузил в меня два пальца. Я так сильно этого хотела, и он знал об этом. Он мог почувствовать влажность на моих бедрах, боль в моем лоне, которая вибрировала между нами. Он почувствовал запах моего возбуждения, мою жажду, мое желание, чтобы принц теней довел меня до оргазма, в окружении бессмертных существ.

Я бросаю взгляд на черные силуэты, занимающие мои стены. Они спокойны, сдержанны и наблюдают за мной, пока я начинаю ходить по всей длине своей спальни, запустив руки в волосы.

Если я пойду на тренировку, Дейн, без сомнения, будет дразнить меня, или, что еще хуже, я начну чувствовать это соблазнительное сексуальное влечение. Это душит. Это сбивает с толку. Но, признаюсь, больше всего это возбуждает. Я ненавижу его, но сама мысль о том, что мне предстоит продолжить эти задания, согревает меня, заставляет хотеть спуститься в тот бальный зал, затащить Дейна в ближайшую кладовую и потребовать, чтобы он опустился на колени и трахнул меня своим ртом.

Три стука в дверь вырывают меня из раздумий о том, чтобы лечь на кровать и избавиться от этого голода. Я замираю, уставившись на дверь.

— Кто там?

Никто не отвечает. Если бы это был тот идиот, он бы использовал свою магию, чтобы ворваться, вероятно, прижал бы меня к стене и обрушил на меня грязные слова и оскорбления. Думаю, я, наверное, даже хотела бы этого.

Боже, мне нужно убраться с этого острова.

— Уйди, — говорю я раздраженно, рыясь в косметичке в поисках салфеток и новой помады.

Я хватаю запасную пару трусиков и быстро переодеваюсь.

В дверь снова стучат, я недовольно фыркаю, закрываю дверь ванной и распахиваю входную.

— Что?

Я смотрю в пустоту.

Там никого нет. В коридоре ни души, и поблизости нет ни одного студента.

— Если ты обрел способность становиться невидимым и разыгрываешь меня, я тебе пощечину дам, Дейн.

Ничего.

Я закрываю дверь и запираю ее, а затем направляюсь во двор, чтобы встретиться с близнецами.

Когда их нахожу, они сидят на краю фонтана и пререкаются по поводу лака для ногтей. Я сажусь между ними, наклоняюсь, чтобы порыться в сумке в поисках телефона.

Я знаю, что он где-то здесь.

— Ой, — выпаливает Поппи. — Сера, не паникуй.

Я останавливаюсь и выпрямляюсь. — Что?

— Твоя татуировка… стала больше.

Я прикасаюсь к татуировке на затылке, но кожа на ощупь такая же, лишь слегка приподнятая.

— Что ты имеешь в виду?