Глаза Дейна потемнели, и я почувствовала, что зашла в запретную зону.

— Не спрашивай меня о таких вещах, если не готова рассказать мне о своей истории.

— У меня нет прошлого. Я никогда не была влюблена. А ты намного старше меня, раз любил пятьдесят семь раз. Мне как-то странно тебя целовать сейчас. Я не люблю разницу в возрасте.

— Ты говоришь, что никогда не была влюблена, но у тебя есть парень. Ты сама так сказала несколько недель назад. Он знает о твоей неверности?

Я поднимаю подбородок.

— Он не мой парень. Я просто с ним заигрывала. Его зовут Грейсон, и он милый, в отличие от тебя.

У него морщатся уголки глаз. — Заигрывала?

— Спала с ним, — уточняю я. — Еще что-нибудь хочешь знать о моей личной жизни?

Дейн напрягается, сжимая кулаки. — Ты к нему что-то чувствуешь?

— Как к другу.

Я чувствую, как он слегка облегченно вздыхает. Это сбивает меня с толку настолько, что я расслабляю плечи, пока он снова не заговорит.

Он фыркает. — Я не ожидал от тебя ничего другого. Проблемы с обязательствами. Ужас.

Может, мне сбежать к скамейке с оружием и отрубить ему голову топором? Она отрастет, или он просто останется без головы и по-прежнему будет козлом?

Мрачное настроение Дейна меняется так же быстро, как и появилось, и он пытается не смеяться.

— Иногда слышать твои мысли бывает забавно. Ты странная, смертная. Очень странная.

— Не лезь в мою голову.

— Тогда перестань меня впускать, — говорит он, скрестив ноги и снова прислонившись к столу. — В большинстве случаев это просто происходит, но когда ты злишься, твои мысли бегут на всех парах. Мне забавно слушать, как ты мечтаешь причинить мне боль. — Он потирает затылок, и мой взгляд приковывает его напряженный бицепс. — А еще есть грязные мысли.

— Прекрати.

Он не прекращает.

— Я немного удивлен, сколько раз образ того, как я наклоняю тебя, мелькал в моей голове, пока я занимался школьными заданиями. Скажи мне, человек, это то, чего ты хочешь? Чтобы я сорвал эту рубашку с твоего умирающего тела, наклонил тебя над этим столом и трахал, пока твоя киска не останется в крови?

— Забавно. Но если я не ошибаюсь, эти образы исходят от тебя. Я предпочитаю быть сверху.

Дейн замолкает, уставившись на меня, снова сжимая челюсти. Так легко вывести его из себя. Он выглядит так, будто хочет снова растерзать меня, не отрывая взгляда, пока я жду, что он начнет сопротивляться. Он этого не делает, и кажется, что атмосфера постепенно меняется, словно комната сжимается, чтобы сблизить нас. Я не шевелюсь, но мое тело умоляет ноги шагнуть вперед, прижать мое полуобнаженное тело к его и приказать ему провести рукой по моему бедру и вонзить пальцы глубоко в меня.

Вместо того чтобы умолять его об этом, я презрительно фыркаю.

— Я бы все равно не позволила этому случиться. У меня есть самоуважение, и когда кто-то называет меня отвратительной, последнее, что я сделаю, — это наклонюсь для него над столом.

Я сажусь на край его кровати, крепко сжимая ноги, не только чтобы создать хоть какое-то сопротивление и скрыть себя, но и чтобы он не мог увидеть, насколько влажными стали мои бедра от возбуждения при мысли о том, что он прикоснется ко мне так интимно.

Дейн бросает на меня убийственный взгляд, прежде чем выпрямиться, с ужасающей медлительностью снять ремень и отбросить его. Кожаный ремень падает в его гардеробную. Он начинает расстегивать пуговицы рубашки, начиная с самой верхней.

— Ты слишком много болтаешь.

— Если ты не собираешься покончить с этим, я ухожу, — говорю я, вскакивая на ноги и тянусь к дверной ручке.

Дейн использует свою силу, чтобы появиться рядом со мной, его огромный рост отбрасывает на меня черную тень, обнажая грудь и татуировки, покрывающие его кожу. Он накрывает мою руку своей, которая выглядит крошечной по сравнению с его, и я бросаю на него свой собственный убийственный взгляд.

— Отпусти.

— Ты не выйдешь на улицу в таком виде. Тебя съедят заживо.

Я пытаюсь потянуть за ручку, но он слишком силен.

— Я рискну.

— Почему ты так упрямишься?

Я смеюсь. По-настоящему смеюсь.

— Ты шутишь?

— Разве я выгляжу так, будто мне это нравится?

— Нет. Похоже, ты только и делаешь, что раздеваешься.

Он моргает.

Я не…

Я продолжаю смотреть на него, ожидая ответа.

— Нечего сказать? — настаиваю я.

— Нам нужно закончить третье задание, — это все, что он говорит, его рука все еще лежит на моей.

— А тебе нужно отвести меня обратно в мою комнату, — парирую я. — Я покончила с этим дурацким заданием.

Его глаза слегка сужаются, когда он делает шаг вперед, и мы снова оказываемся в исходной точке, он прижимает меня к двери. Когда мое сердце начинает биться чаще, он замечает это и быстро отступает.

— Ты еще не закончила с заданиями.