– Да, – немного помявшись и явно борясь с собой, согласился начинающий воитель.

– Чудненько. Тогда пойми одну простую, но основополагающую вещь… – делаю паузу, чтобы подчеркнуть следующее: – Дроу — злые.

– Эм? – он удивлённо моргнул.

– Ладно, чуть перефразирую. Общество дроу злое. Все эти истории о величии, благородстве, том, как нас тут все обижают и пытаются подгадить, что ты, бесспорно, слышал и принял за чистую монету, — это просто сказки для детей. Как ты думаешь, почему у нас так уважают пауков? Потому, что тёмные эльфы ведут себя точно так же. Если запереть пауков в одной банке — они будут жрать друг друга. Если какой-то из пауков ослабнет или поранится — его сожрут сородичи. Весь Мензоберранзан — это просто большая банка с пауками, только и всего.

– Н-но… Воины дроу же защитники, они…

– Пх-х-хи-и-и-хи… Ха… Ох, – я всё-таки рассмеялся. – Прости-прости, ох, тебе точно двадцать? Быть может, всё ещё пять? – не удержавшись, окидываю его ироничным взглядом. – Ты ведь помнишь, как тебя воспитывала Вирна? И те шрамы на спине от змеиных клыков? Как считаешь, если подобными методами воспитывают хрупких детей, как взрослые дроу выясняют отношения друг с другом? – от моих слов парень явно загрузился, и в его фиолетовых глазах зажглась искра разума. – Вижу, начинаешь понимать, – одобрительно киваю на данное преображение. – Воин дроу — это наслаждающийся мучениями других убийца. Даже не так! Любой дроу, что родился и вырос под дланью Паучьей Королевы, — это наслаждающийся мучениями других убийца, которого интересует только личная выгода. Законы, клятвы, обещания — всё это утрачивает малейшую силу ровно в тот момент, когда становится невыгодно. В любом союзе дроу изначально закладывается предательство, вопросом остаётся лишь то, кто кого предаст первым и получит свою выгоду.

– Ты… ты лжёшь! – ошалело выкрикнул Дзирт.

– Уже забыл последний урок воспитания от мамы? – вскидываю бровь я. – Тот, где тебя заставили убить превращённого в дроу гоблина.

– Гоблина?

– Ну не будет же Верховная Мать разбрасываться верными воинами просто для того, чтобы вправить мозги сыну, которого наставник, не иначе как от большого ума, ограждает от реального положения дел вокруг? Так что да — ты убил гоблина. Это, к слову, ритуал настоящего совершеннолетия — ритуал Первой Крови, завершение Десятилетия Ашарлекстен — периода между детством и половой зрелостью. Каждый дроу должен убить кого-то, чтобы иметь право полноценно называться взрослым. Одни Дома относятся к этому формально, ограничиваясь зарубанием какого-то раба, другие делают из этого представление с опасной охотой на некую хищную тварь, правда, последнее чаще для благородных дочерей Матроны, но убивают все. Просто чтобы уметь убить, когда это потребуется для защиты своей жизни.

– Ужасно… – сипло пролепетал он.

– Ужасно то, что ты этого не знаешь, а уже отправляешься в Академию. Наш мир очень жесток, Дзирт. И очень опасен. Мы с тобой — аристократы из Правящего Дома. Дома, который очень сильно поднялся в иерархии за последние годы и которому очень многие завидуют. Формально — в Мензоберранзане царит мир, но фактически — каждый Дом, что ниже нас, видит в нас врагов, уничтожение которых повысит их собственное положение и благосостояние. Те же, кто выше нас, сами видят в нас конкурентов, которые могут попытаться их подвинуть. И каждый из них в любой момент времени может попытаться всадить тебе кинжал в спину, просто чтобы унизить и ослабить наш Дом. Это и есть истинное лицо дроу, Дзирт. И даже в рамках одного Дома ты не можешь — не должен — доверять всем. Твой второй брат, Дайнин, прошлый Второй сын До'Урден, знаешь, как он умер? – растерянное дёрганье головой в ответ. – Он вогнал мне меч в спину, мечтая стать Первым Принцем, а потом — смертельно удивился, когда я от этого не сдох. Добро пожаловать в Мензоберранзан, мой маленький брат. Город, обитателей которого даже демоны Абиса уважают и считают вполне достойными… сородичами.

– Зачем… Почему ты говоришь мне всё это?