– Второй сын может быть ребёнком, – благоразумно согласился Дзирт.

Не веря ушам своим, Зак дёрнул головой. Это становилось интересным.

– Тебе здесь может понравиться, – сказал он, подведя юношу к длинному и плотному разноцветному (хотя большинство красок были тёмные) занавесу. – Но только если научишься сдерживать свой болтливый язык.

Резким движением он опустил занавес вниз, и взору молодого дроу открылся стенд с великолепным оружием, лучше которого он никогда не видел. Пики и алебарды нескольких видов, мечи, топоры, молоты и ещё множество других боевых орудий, какие только Дзирт мог вообразить (и каких даже вообразить не мог), были размещены в тщательно продуманном порядке.

– Внимательно ознакомься с ними, – сказал ему Мастер Оружия. – Не торопись, смотри сколько хочешь. Попробуй, какое оружие лучше всего ложится в твою ладонь, прислушайся к себе. К тому времени, как мы закончим учёбу, ты подружишься с каждым из них.

Широко раскрыв глаза, Дзирт медленно ходил вдоль стенда. Теперь это место и ожидающие его перспективы предстали перед ним совершенно в другом свете. Всю жизнь, все шестнадцать лет, его главным врагом была скука. Теперь же, судя по всему, Дзирт нашёл оружие для борьбы с этим врагом.

Закнафейн же направился к двери в свою комнату, посчитав, что лучше оставить мальчишку одного. Пусть тот освоится и привыкнет к незнакомому оружию. Но, подойдя к двери, он остановился и обернулся посмотреть на юного До'Урдена. Дзирт взял большую тяжёлую алебарду, какими вооружают сторожевых минотавров, с рукояткой, которая была вдвое длиннее тела молодого эльфа, и взмахнул ею. Как он ни старался при этом сохранить устойчивость, алебарда перевесила и тут же повалила не ожидавшего такого поворота событий подростка на пол.

Мастер Оружия захихикал, но его смех напомнил ему о жестокой реальности долга. Он научит Дзирта быть воином, как научил тысячу молодых тёмных эльфов до него; он подготовит его к испытаниям Академии и жизни в опасном Мензоберранзане. Он будет воспитывать убийцу.

«Как же всё это противоречит природе этого мальчика!» – горько подумал мужчина.

Улыбка так легко появлялась на лице Дзирта, и мысль о нём, пронзающем сердце другого живого существа, вызвала отвращение у Зака. Но таков был образ жизни дроу, образ жизни, которому Закнафейн был не в состоянии сопротивляться вот уже больше четырёхсот лет! С трудом отведя взгляд от играющего с оружием Дзирта, Мастер Оружия вошёл в комнату и закрыл дверь.

– Неужели они все такие? – громко спросил он, стоя в своей почти пустой комнате. – Неужели у всех детей дроу такая наивность, такая простая, неиспорченная улыбка, которую губит уродство нашего мира?

Он двинулся было к небольшому столу возле стены, чтобы снять полог с непрерывно светящегося керамического шара, служащего источником настоящего света, нужного иногда при чтении, но передумал. Перед глазами продолжал стоять образ юноши, радостно изучающего ряды оружия. Зак подошёл к огромной кровати, стоящей у стены напротив двери.

– Или ты особенный, Дзирт До'Урден? – продолжал вопрошать он, падая на подушки. – А если ты так отличаешься от других, то в чём причина? Моя кровь, которая течёт в твоих жилах? Или годы, которые ты провёл с твоей матерью-воспитательницей?

Мужчина прикрыл ладонью глаза. В голове его роились вопросы и множество тревог. Ещё недавно он думал, что готов к шестнадцатилетию сына, но внезапно такой простой и очевидный день, когда, казалось, ничто не должно было помешать ему взять Дзирта под свою опеку, ведь Дайнин — мёртв, а Старший Маг, приходящийся Мэлис отпрыском, у Дома До'Урден уже есть, заставил его взопреть. Успехи старшего сына по поднятию репутации До'Урден и демонстрируемая им в учебных патрулях боевая мощь заставили Матрону возжелать себе ещё одного мага-аристократа, которого к тому же можно держать противовесом первому, чтобы тот не зазнавался. Такой очевидный и естественный ход для ядовитой натуры верной последовательницы Паучьей Королевы. Как он, Закнафейн, только мог не подумать о нём заранее? А ведь логика Мэлис безупречна — Мастером Оружия её Дома уже является Первый Меч Мензоберранзана, превзойти которого никому не удавалось вот уже четыре сотни лет, так зачем ей ещё один Дайнин, почти всю жизнь бывший почти столь же бесполезным и незначительным для политической жизни города, как и его отец — Риззен? А вот Нальфейна нужно держать в узде — слишком сильно он поднялся, слишком сблизился с младшей сестрой…

Давно Закнафейну не приходилось так переживать и так спешно придумывать слова убеждения для уже принявшей решение Мэлис. Слова, на которые она бы не озлилась и которые бы приняла, пойдя ему навстречу. А ещё всё так внезапно — ещё вчера о собрании никто и не помышлял, ведь чётких, обязательных к исполнению границ признания за младшим принцем статуса аристократа не существовало, и Мэлис легко могла забыть об этом мелком деле и на месяц, если бы была занята или посчитала, что мальчишка не созрел.