— Даниэла... не надо. — Марко разворачивает меня так, чтобы я смотрела в другую сторону от главной зоны. — Я вижу, как крутятся колёсики в твоей голове. Ты не можешь позволить другим людям забивать себе голову. Помни, Скала — это твой герой. И больше ничей. Твой.

— Да. Верно. Мой. Хорошо.

— Кто самый большой трудоголик здесь?

Я улыбаюсь.

— Я.

Марко запрокидывает голову и прикладывает ладонь к уху.

— Прости, ты мышь? — Потому что это звучит как голос маленькой мышки. «Я, — говорит маленькая мышка. — Это я». Я спрошу еще раз: кто здесь самый большой трудоголик?

— Я!

— А?

— Яяяяя! — Кричу я, привлекая любопытные взгляды окружающих. Не имеет значения. Последовавший за этим смех и «дай пять» — это именно то, что мне нужно, чтобы перестать пялиться на совершенство Бионической Барби и сосредоточиться на собственной крутизне.

— Нет времени на сомнения. Сомнения — это для татуировок в виде кошек и сомнительных браков. Ты — воин, — говорит Марко, обнимая меня за плечи. Когда он притягивает меня к себе и целует в висок, я почти сгораю от желания зажечь бенгальские огни в моей груди. Почти.

Но не совсем, потому что сквозь толпу я слышу свое имя — здесь вся команда «HOLLYWOOD FITNESS», и они одеты в футболки команды «Дени», и Вив с ее красивым маленьким животиком, и ее муж Бен, и Курочки-Наседки — Шарлин, Шелли, Симона и всегда элегантная Лидия — и они привезли одну из тех волшебных розовых коробочек с кексами, «но только после забега, даже если ты не выиграешь». Томас, поющий бариста, поднимает меня с земли, заключая в крепкие объятия, и напевает несколько строк из «Мой список» из Гамильтона. Джеки и доктор Джейк и Джорджи здесь, они одеты в футболки команды «Дени», и у всех малышей Джорджи есть свои футболки команды Дени, даже у малыша Уильяма Морриса, и я подхватываю Мэри Мэй на руки и чмокаю в ее великолепные щечки, уже раскрасневшиеся от солнца, а потом маленький Данте показывает мне рисунок, который он нарисовал, на нем я стою рядом с тем, кто, как я предполагаю, является Скалой, и в этот момент Данте совсем не похож на будущего серийного убийцу.

Я, честно говоря, не могу в это поверить. Ощущение, что у меня болят глаза, когда я смотрю на их улыбающиеся лица. Глупые эмоции. Даже после того, как все эти постыдные секреты были расклеены по стенам Интернета на всеобщее обозрение, мои люди все равно пришли поддержать меня.

Довольно скоро мы все собираемся в большой шумный круг и скандируем «Дээ-нии, Дээ-нии» и я тоже, хотя это мое имя, потому что это мои люди, и со всей этой поддержкой и энергией я собираюсь доминировать на этом конкурсе.

Когда наше скандирование стихает и все обмениваются приветствиями, пожеланиями удачи и светской беседой, микрофон на огромной сцене оживает, и волонтеры в черных футболках и майках с надписью «Прокачай мышцы» начинают приглашать людей на соответствующие места: зрителей — к трибунам, установленным на восточной стороне трассы, а участников и по одному сопровождающему на каждого — в зону сбора, где мы будем распределены по соответствующим дивизионам.

Моя группа поддержки обнимает меня и Марко, а затем спешит занять места, в то время как молодая женщина в юбке-карандаше и на каблуках, очевидно, главный организатор, начинает свою речь, подробно рассказывая о том, как сообщество Большого Портленда всегда поддерживало их мероприятия по сбору средств в прошлом, так и в этом году. Успех кампании превзошел даже их самые смелые ожидания, поскольку в ней принимают участие люди из двадцати одного штата и шести других стран. Судя по ее голосу, она недавно сделала пластическую операцию на нос, а затем надышалась гелием из баллона. Но затем она упоминает Скалу, и все в радиусе двух миль теряют самообладание. Да, портлендцы увлечены своим делом, но притягательная сила Скалы продолжает расти, учитывая демографический разброс участников на поле сегодня. Это потрясающе.

И когда он запрыгивает на сцену — во все свои шесть футов и пять дюймов, 252 фунта прекрасного смуглого, мускулистого тела, боже, — у меня подкашиваются колени. Я замираю, слыша рычание соперников позади нас, которые движутся к месту за массивной сценой, но не могу пошевелиться.

Он здесь. Он прямо здесь.

— Марко... — выдыхаю я, указывая на Дуэйна Джонсона, микрофон в его огромной руке кажется совсем маленьким, когда он приветствует огромную толпу. Я не замечаю, что по моему лицу текут слезы, пока Марко не протягивает мне салфетку, вытащенную из кармана на молнии его спортивных брюк Adidas.

Марко хихикает, его сильная, восхитительная рука обнимает меня за талию, и я чувствую, как в груди поднимается волна адреналина.

— Да, Даниэла, он настоящий. Это не голограмма и не плод твоего воображения. А теперь давай встанем в очередь, пока нас не затоптали.

Я неохотно двигаюсь, хотя мне гораздо больше хотелось бы просто стоять здесь и слушать Дуэйна Джонсона, который доводит толпу до исступления.