— Неужели? — Марко протягивает мне салфетку и указывает на уголок моего рта.

— Небольшое самобичевание еще никому не повредило.

— Совершенно уверен, что это противоположно тому, для чего предназначено бичевание. По крайней мере, в религиозном смысле. Полагаю, если ты занимаешься бичеванием с другой целью...

— Я должна была попросить Жоржетт принести мне ее плетку.

— Хочу ли я знать, что это значит? — спрашивает он, приподнимая бровь.

— Да. Я забыла. Ты один из трех человек в Северной Америке, которые не читали мой блог. — Я делаю большой глоток горячей газированной воды, мечтая о том, чтобы сжаться и искупаться в ее ледяной чистоте. — Моя сестра Жоржетт? С тремя детьми, названными в честь художников из движения «Искусство и ремесла», выступавшего против промышленной революции? Да, она любитель секс-игрушек. У нее есть хлыст, ошейник с шипами и длинный поводок-цепь. Я нашла ее вещи, когда сидела с детьми, сфотографировала их в качестве доказательства в соответствии со Стратегией сестринства, и это было в моем цифровом дневнике, который увидел весь мир.

— Это маленькое рыжевато-русое создание, которое подбадривало тебя раньше, — госпожа?

— Очевидно, так оно и есть.

— Не думаю, что когда-нибудь пойму сестер.

— Я тоже.

— Было приятно, что они пришли поддержать тебя. Жаклин очень разговорчивая.

— Она говорила тебе, что она пластический хирург?

— Да, она упоминала об этом раз или два.

— О боже, она ведь не предлагала тебе скидку на ботокс, не так ли?

Марко указывает на свой лоб.

— Только здесь. Хотя я много слышал о «пещере» доктора Джейка. — Он подмигивает и доедает свое блюдо, проводя салфеткой по темной щетине. — Все еще голодна? Я могу принести еще.

— Не-а... У них есть мороженое?

Он смеется.

— У тебя останется место для мороженого после тех роскошных кексов?

— Это риторический вопрос?

Мы еще немного посидели, опершись на руки, в блаженной тени раскидистого клена, наблюдая за приливами и отливами толпы и слушая разговоры других посетителей, которые все еще наслаждались возможностью увидеть Скалу воочию.

Марко подается вперед.

— О, пока не забыл... — Он тянется к карману на молнии своей давно снятой ветровки «Голливуд фитнес», которая теперь служит одеялом для пикника под его тугими ягодицами. Он достает конверт и передает его мне. Обратный адрес — от рекламной кампании «Прокачай мышцы»

— Что это?

— Открой.

Я так и делаю. Внутри письмо с благодарностью «Голливуд фитнес» и Даниэле Э. Стил за «невероятно щедрое пожертвование» в размере 7 850 долларов на мероприятие по сбору средств для «Прокачай мышцы».

— Мы собрали столько?

— Почти. Тренажерный зал добавил немного. Продолжай читать, — говорит он, указывая на конверт.

Внутри лежит еще один сложенный листок бумаги. Я достаю его, разворачиваю, и мне на колени падают два билета. В письме говорится:

 

Здравствуйте, Марко и Даниэла!

Мы очень рады пригласить вас на VIP-ужин в честь мероприятия «Прокачай мышцы», который состоится в воскресенье, 7 августа, в семь часов вечера в пятизвездочном отеле «Nines» на юго-западной улице Моррисон, в центре Портленда. Приходите провести вечер со всеми любимой суперзвездой, Дуэйном «Скалой» Джонсоном, ведущим праздничного Гала-концерта после невероятного мероприятия по сбору средств. Мистер Джонсон будет доступен для встречи с нашими ведущими донорами, в том числе и с вами, поэтому подарите свои лучшие улыбки и приготовьтесь зажигать! Требуется официальная одежда.

До встречи!

 

Воскресенье, 7 августа, 19:00, это, типа, завтра.

— Подожди.

Марко ослепительно улыбается.

— Значит ли это, что... — Я беру билеты. ОНИ ДЛЯ ВИП-ГОСТЕЙ «ПРОКАЧАЙ МЫШЦЫ». — Мы... мы идем?

Марко встает и стряхивает крошки со штанов.

— Если только ты не занята чем-то другим.

Я вскакиваю на ноги, даже не заботясь о том, что мои мышцы сильно протестуют против такого внезапного, непродуманного движения, и бросаюсь к Марко, подпрыгивая и вжимаясь в его щеки, целуя его, даже если это неуместно, потому что я собираюсь встретиться со Скалой!

— О, боже мой, о, боже мой, боже мой, боже мой! — Подпрыгивают, снова обнимаются, бегают кругами, кто-то улюлюкает, кто-то орет, множество людей пялятся и улыбаются, хотя понятия не имеют, почему сумасшедшая цыпочка в спандексе с бычьим принтом так бесится.

Я так крепко обнимаю Марко, что он пищит, как игрушечная собачка. Я снова держу письмо перед собой.

— Это правда? Это ведь не розыгрыш, правда?? Потому что, если это розыгрыш, я тебя прикончу.

— Я уверен, что ты действительно убила бы меня, если бы я вздумал подшутить над тобой по такому серьезному поводу. — Он качает головой, и в его улыбке сквозит озорство. — Миледи, если только у Вас в шкафу нет бального платья...

Я замираю.