Однажды бродил Дровосек как обычно по лесу, выискивая подходящее дерево, которое можно срубить. И забрёл он в такую даль, где никогда прежде не бывал, хотя и вырос в здешних местах и лес знал, как свои пять пальцев. На горном склоне, сплошь покрытом лесом, почти не росла трава, только огромные каменные глыбы громоздились повсюду, так что трудно было пройти. И деревья росли здесь очень уродливые, старые и кривые. Самым высоким и странным был огромный сухой дуб-великан. Крону его сожгла молния, дерево давно не давало ни единого зелёного листика, но ствол его мощно впился корнями в каменистую почву.

— Вот из такого дуба могла бы получиться добрая сотня вязанок дров, — мечтательно проговорил Дровосек, подойдя поближе и разглядывая чудовищного лесного исполина. — Да только, боюсь, внутри у него уже одна труха!

Парень задрал голову и посмотрел на чёрные обугленные ветки, сгоревшие от удара молнии.

— А славная должна была быть гроза, чтобы так начисто лишить дерево его кроны, — задумчиво сказал Дровосек, рассуждая сам с собой. — На моей памяти такой, пожалуй, и не бывало… Смотри-ка, да там огромное дупло в стволе и невысоко… можно взглянуть, крепкий этот дуб ещё или нет…

Но как только Дровосек сделал несколько шагов к дереву, как услышал злое шипение и тут же отскочил. Из-под корней дуба подняла голову огромная серая змея. Дровосек сразу узнал злую гадюку по чёрным зигзагам на её спине.

— Эй-эй! — проговорил он, отступая от дерева. — Да тут, гляжу, и охрана есть! Ладно-ладно, не трогаю я твоё дерево, очень нужно! Ты только, это, прекрати шипеть, ладно? Я пойду себе, выберу какое-нибудь другое дерево, получше…

Гадюка возмущённо зашипела с такой яростью, словно обиделась на его слова. Дровосек помнил, что со змеями не надо делать резких движений, а лучше тихо-спокойно уйти прочь. Кроме того, Дровосек вовсе не желал убивать никакую живую тварь, если, конечно, она сама не бросится на него.

Но змея его явно преследовала. Молодой Дровосек отступал всё дальше и дальше, а змея полностью выползла из своего гнезда и ползла за ним, куда бы он ни шёл, продолжая угрожающе шипеть. Она поднимала голову и показывала Дровосеку свой тонкий раздвоенный язычок.

В руке у молодого человека был острый топор, но он всё ещё не хотел убивать змею. Ведь она, глупая, не понимала, что он не ей угрожал, когда подошёл нечаянно к её дому.

"А впрочем, — мелькнуло у него в голове, — если бы я свалил дерево, логово змеи наверняка бы разрушилось. Её можно понять".

Он поднялся уже довольно высоко по склону, так что злополучный старый дуб оказался ниже его. Но змея не отставала.

— Я же сказал, что не буду его рубить! Отвяжись! — прикрикнул на неё Дровосек, взбираясь на высокое нагромождение каменей, не подумав, что там может прятаться ещё не одна дюжина змей. — Уйди, я прошу тебя! Не то хуже будет!

Но змея, несомненно, не понимала человеческой речи, поскольку, задержавшись ненадолго внизу, подняла голову, снова зашипела и принялась взбираться на каменистую насыпь.

— Ах, так! — возмутился Дровосек, чувствуя, как из под ног его осыпаются камни.

"Может быть, место это заколдованное?" — подумал он, сам удивляясь такому предположению. Был он достаточно здравомыслящим и храбрым, чтобы не верить в досужие сплетни о страшных призраках, скрытых в этом лесу. Дровосек считал, что хорошо знает лес и любил его, но также знал, что на свете есть много такого, чего нельзя измерить обычной мерой. Тайны и чудеса где-то существуют, в этом он не сомневался.

— Эй! Так, может, ты вовсе и не змея? — он глянул вниз, на преследовавшее его существо. — Сейчас проверим! Сгинь нечистая сила! Иди прочь от меня! — с этими словами он смело перекрестил змею, хотя и помнил, что при настоящих змеях, лучше не делать резких движений.

Тут же вся насыпь из огромных глыб у него под ногами задвигалась и рассыпалась. Дровосек едва успел отбежать в сторону. С грохотом ворочая каменными боками и ударяясь друг о дружку, валуны лавиной покатились по склону. Послышался страшный грохот, потом скрип и треск, словно отворяли старые тяжеленные ворота, много лет до того закрытые. В вихре пыли, в котором утонул горный склон, Дровосек ничего не видел, он даже зажмурился. Но он узнал звук: с таким стоном могло упасть лишь огромное древнее дерево.

Когда Дровосек открыл глаза и осмотрелся, всё уже стихло. Камни остановились, змея сгинула неизвестно куда, а прямо перед ним ниже по склону лежал старый дуб, вывернутый с корнями из своего векового ложа.

С осторожностью Дровосек подошёл к упавшему дереву и на всякий случай перекрестил и его. Ничего не произошло. Ствол дуба был такой сухой, что при ударе об землю раскололся на три части. Но внутри древесина была ещё крепкой.

— За меня сделана почти вся работа! — восхитился Дровосек. — И сделана превосходно. Что ж, после пережитого приключения я думаю, что могу взяться за дело, и сотня вязанок дров мне обеспечена. Неплохие можно выручить за них деньги…

И тут Дровосек увидел, что из дупла старого дуба, того самого, в которое он недавно так неосторожно хотел заглянуть, высыпались золотые монеты. Да, это были настоящие золотые монеты, чистое золото, без обмана!

Не веря глазам своим, Дровосек с ещё большей осторожностью подошёл и взял несколько монет в руки.