Всегда она старалась придумать, чему бы ей позавидовать, да никак не могла ничего придумать достойного. Каждый раз оказывалось, что ей самой лучше так, как есть.

Однажды она позавидовала самому крупному в мире алмазу, который подарили Персидскому Шаху. Два дня Королева ходила и сохла от зависти, а на третий день в газетах известили, что тяжёлый алмаз упал с подставки и отдавил Шаху большой палец на ноге. Теперь лучшие придворные лекари будут лечить Шаха. Они уже запретили ему вставать, и совещаются: делать ли операцию?

Кроме того, скатившись с мягкого персидского ковра, алмаз поскакал вниз по лестнице и свалился с крыльца в бассейн во дворе. И непокорный алмаз проглотила придворная акула, жившая в том же бассейне. Теперь Шах должен решить, кто ему дороже: акула или алмаз. Он пока не решается отдать приказ выловить акулу и разрезать ей брюхо. Но бедняжка и так плохо себя чувствует и, похоже, может утонуть от того, что ужасный алмаз тянет её на дно и мешает свободно плавать.

Королеве пришлось поневоле радоваться, что у них нет такой "драгоценности" способной причинить столько хлопот Королевству. Почти целых три дня она ходила достаточно радостная, особенно после того, как пришло сообщение о смерти придворной акулы.

Но алмаз спасти не удалось: кто-то из слуг, боясь огорчить Шаха известием о кончине любимой акулы, потихоньку выбросил её в море и только потом вспомнил, что в её брюхе находился бесценный алмаз…

— Выдумки это всё, — ворчала старая Нянька, выбивая ковёр. — Украли алмаз-то! А может, и не было его вовсе, сказки одни. Тысяча и одна небылица, можно сказать, вот что пишут в этих газетах!

— Думаю, Нянюшка, ты права, — согласился Король.

А Королева ничего не сказала, только тяжело вздохнула.

Король посмотрел на неё с некоторым неодобрением. У его венценосной супруги были поводы тяжело вздыхать, но не так уж много, как ей казалось. Большинство огорчавших её случаев, Её Величество сама для себя придумывала.

Однажды Королева пожаловалась мужу, что её имя совсем ей не нравится, оно слишком короткое и не романтичное. Королева (её звали Анна) долго рассуждала о том, как было бы хорошо, если бы её назвали Александриной, Мари-Луизой или хотя бы Маргаритой-Сабиной.

— Матушка вы моя Королева, — предложил ей Король, — вы решите сперва окончательно, как вам угодно именоваться, а потом сообщите мне. Я только так и буду вас величать.

Королева немного подумала, но решить окончательно не могла. Зато настроение её испортилось и чтобы сказать что-нибудь, она спросила у мужа:

— Государь мой Ваше Величество, почему это вы всегда называете меня "матушкой"? Это так старомодно. Вот заморские государи своих королев и принцесс не так величают! Они говорят "цыпочка", "деточка", "киска моя" или "конфетка моя". И ещё по-разному говорят. Ведь можно придумать что-нибудь подходящее!

— Я непременно подумаю, матушка, — обещал ей Король. И он улыбнулся как-то загадочно.

В тот же день к концу обеда, когда Принц, их сын, ушёл в свою комнату, а Нянька понесла в кухню тарелки, Король взял свою чашку и протянул к Королеве.

— Киса моя сладкая, налей-ка мне ещё чаю.

Королева кусок пирога как откусила, так им же и подавилась от неожиданности.

— Что? Это вы ко мне обращаетесь? — выговорила она, едва приходя в себя.

— К тебе, цыпочка, к кому же ещё?

Королева попыталась налить в чашку чаю, но чашка выскользнула у неё из рук и разбилась, а чай разлился на её новое шитое золотом платье.

В гневе Королева потребовала, чтобы супруг изволил называть её, как звал раньше, потому что подобные "новшества" выводят Её Величество из равновесия!

Но был у Королевы один постоянный повод для зависти. Как-то, стоя на балконе вместе с государем своим Королём, глядя на стаю кружащих в воздухе голубей, Королева снова вздохнула и сказала:

— У Соседнего Короля — три дочери, все красавицы. А наш сын настолько некрасив, что моё сердце не в силах выдержать этого горя.

Она сказала так потому, что Принц родился горбуном и был к тому же хромым.

Король попытался утешить супругу:

— Матушка вы моя Королева, у нас-то хоть какой, но сын, наследник престола. А у Соседнего Короля пусть хоть какие раскрасавицы дочки, а выйдут замуж за заморских принцев, с чем он на престоле останется? Не печальтесь. Тем более, что сына нашего все любят, и известен он совсем не своим уродством, а своей добротой.