По речам и осанке был он благородного рода, по вкусам в домашнем укладе, скорее, купеческого, по пристрастию к простой работе и умению — казался мастеровым, особенно любил иногда для разминки собственноручно наколоть дров или помахать молотом в кузнице. А никаких родных или друзей давней юности, чтобы расспросить их, у этого почтенного человека не было. Так и терялась его семья в догадках, одна другой фантастичнее, до одного теплого весеннего дня.

Как раз во второе воскресенье после Пасхи, когда дома была только младшая дочка, а четверо сыновей ушли с друзьями на площадное гуляние, подошла к его богатому дому женщина. Молодая, высокая, стройная. В темном платье и голубой шёлковой шали. С ней был маленький мальчик, лет восьми, не намного младше дочери уважаемого хозяина дома.

— Здравствуй, добрый человек, — сказала женщина хозяину. — Позволь нам напиться воды из твоего колодца. Мы издалека идём.

— Конечно, милости прошу. Может, вы в дом заглянете, скоро обедать будем, только мои сыновья вернуться.

— Спасибо, но время нам дорого, идти надо, — вежливо отказалась женщина. И пристально посмотрела в глаза хозяина дома. — Да и у тебя времени почти не осталось. Знаешь ведь, что все долги вернуть надо, а не торопишься.

— О чём ты? — вмиг охрипнув, переспросил хозяин. И глаза его беспокойно забегали по сторонам. — Когда срок?

— Через месяц.

— Нет, я не могу…мне не успеть, что ты… я не могу так скоро!

— Говорили мне, у тебя сорок лет сроку было, — спокойно возразила женщина. — Куда уж больше. Сам не успеешь, так у тебя четверо сыновей выросли.

— При чём тут дети? Они ничего не знают! Они… они другой моей жизни принадлежат, не той!

— Жизнь одна даётся человеку и всё за неё одну успеть надо. Значит, пришла пора соединить две половины и решить, которая из них перевесит. От родных детей глупо держать такую тайну. Только они тебе теперь и могут помочь. Их молодость. У них-то времени пока хватает, а твоё кончилось.

Сказала так женщина, взяла своего сына за руку и ушла.

Оглянувшись, хозяин дома увидел, что его маленькая дочь стоит тут же и внимательно слушает весь его разговор с таинственной гостьей.

— Пойдём в дом, — сказал отец и также взял дочку за руку.

Весь день потом ходил он мрачнее тучи, но когда пришли сыновья, и все сели обедать, ничего не сказал. И вообще не вспоминал вслух больше о странном визите незнакомой женщины и её загадочном предупреждении.

Не прошло и недели, как отец заболел и слёг. Чувствуя, что дни жизни его на исходе, он собрал детей своих и сказал, что хочет сделать распоряжение на случай своей смерти.

— Что ты отец, — возразил ему старший сын. — Ведь ты стар только годами, а тело твоё очень крепкое. Ты поправишься, не стоит торопить время.

— Я, сынок, и так слишком медлил в жизни. Времени более у меня не осталось. Я хочу открыть вам тайну, которую я желал бы унести с собой в могилу, но не могу. Не успел я сделать в жизни всё, что было задумано: вам продолжать мой путь.

— Мы готовы сделать для тебя всё, что ты ни попросишь! — горячо заверили его дети.

— Хотелось бы мне, чтобы вы дали такой же ответ после того, как узнаете эту тайну, — слабо усмехнулся отец и начал рассказывать. — Вы родные дети мои, но даже не знаете, кем был ваш отец в молодости. Я довольно поздно женился, мне было уже за сорок, когда встретил я своего настоящего Ангела Хранителя на земле — вашу мать. Ради неё я начал жизнь заново…

Ведь до встречи с ней я много лет был атаманом шайки разбойников, настоящим их королём и мировой знаменитостью. Не было купца или зажиточного крестьянина, не было короля, барона или простого рыцаря, который не знал бы о Короле разбойников, так меня называли. И не было стены, замка, стражи, крепости, которые были бы способны стать мне преградой к чужому добру.

Правил я своими подданными жестоко, и много страшных дел совершалось под моим предводительством. Мы награбили столько золота, что им нельзя было нагрузить и дюжину кораблей: все бы ушли на дно от его тяжести. Много лет мы гонялись за богатством по свету и теперь во многих странах захоронены не только кости моих бывших друзей, но и наши огромные клады. Никому в течение одной жизни не под силу было бы потратить свою долю в нашем богатстве, даже если бы он отлил золото в кирпичи и построил из них многоэтажный дворец. Ещё бы много осталось золота…

Когда я покинул большую дорогу и отрекся от своей прежней жизни, я обещал, что всё награбленное за эти годы я раздам бедным. А себе что, я себе на жизнь заработаю, вы же видите, разве мы бедствуем? Так вот дети мои, когда ваша мать согласилась выйти за меня, в храме перед алтарём принес я обет, что ничего не возьму из своей доли награбленного в новую жизнь, а всё, что спрятано по всему миру — верну людям, которые нуждаются в деньгах.